КИТАЙ КЛУБ                    galactic.org.ua                    ФИЛОСОФИЯ

И
С
Т
О
Р
И
Я

К
И
Т
А
Й
С
К
О
Й

Ф
И
Л
О
С
О
Ф
И
И

ж

18.   УТИЛИТАРНОЕ УЧЕНИЕ О ПРИВЛЕЧЕНИИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

     Основываясь на теории познания Сюнь-цзы и используя положение Мо-цзы «высшее — это польза», Хань Фэй, рассматривая «привлечение доказательств» как критерий проверки истины, создал утилитарное учение о привлечении доказательств и тем самым обогатил и развил материалистическую теорию познания в доциньский период.
     Приняв положение Сюнь-цзы о «разнице между Небом и человеком», Хань Фэй использовал его в теории познания и утверждал, что «острота (слуха), ясность (зрения), проницательность (ума), способность (постижения) порождены небом. Движение и покой, размышление и обдумывание (совершаются) человеком. Человек смотрит, пользуясь (рожденной) Небом ясностью (зрения), слушает, опираясь на (рожденную) Небом остроту (слуха), размышляет и обдумывает, опираясь на (рожденный) Небом ум»
(Хань Фэй-цзы, гл.6). Под «небом» в данном случае имеется в виду «природа», под «человеком» — «действия человека», а под рожденными Небом «ясностью (зрения)», «остротой (слуха)» и «умом» — зрение, слух и мышление, т. е. органы чувств человека.
     Ощущения человека и его способность к мышлению возникают сами собой. Любое действие, любая мысль, все то, на что требуется посмотреть глазами, что требуется послушать ушами, или то, о чем требуется подумать с помощью органов чувств, относятся к сфере действий человека. С помощью органов чувств и мышления человек приходит к познанию. Объектами познания являются объективно существующие предметы, и при контактах органов чувств с объективно существующими предметами возникает знание. Хань Фэй говорит: «Действия, происходящие раньше (появления) предмета, поступки, совершаемые раньше (проявления) закономерности, называются преждевременным знанием. Преждевременное знание — это абсурдные предположения, не имеющие оснований»
(Хань Фэй-цзы, гл.6). В этом утверждении содержится критика трансцендентальной теории познания. Хань Фэй называл субъективные суждения, из которых формируется знание, высказанные до контактов с объективно существующими предметами и до выяснения сущности познаваемого предмета, «преждевременным знанием», т.е. произвольными, не имеющими никаких оснований догадками.


     Как проверить истинность знания? Хань Фэй считал, что для этого необходимо, «руководствуясь названием и сущностью, определить истинное и ложное, привлекая доказательства для проверки (истинности) речей и слов»
(Хань Фэй-цзы, гл.4), т.е. при определении истинного и ложного следует руководствоваться принципом соответствия названия и сущности, а затем, привлекая доказательства, различать ложное и истинное в суждениях других.
По мнению Хань Фэя, «название» отражает «сущность», и, если «название» совпадает с «сущностью», это доказывает его истинность. При определении истинности речи какого-то человека нельзя принимать во внимание только одну сторону, необходимо рассмотреть «многие причины с привлечением доказательств и проведением исследования»
(Хань Фэй-цзы, гл.5), т.е. для выяснения истины в многосторонних явлениях необходимо привлекать доказательства и проводить исследования. Совершенно ясно, что взгляд Хань Фэя на название и сущность и его учение о привлечении доказательств имеют много общего с материалистической теорией отражения.


     Утилитаризм — основная особенность теории познания Хань Фэя. Он утверждает: «Ведь если говорить о поступках, то их мишенью является приносимая ими польза... Ныне, слушая речи и наблюдая за поступками, их мишенью не считают пользу, поэтому, хотя в речах обращается внимание на детали, а в поступках выражается решительность, все это вздорная болтовня»
(Хань Фэй-цзы, гл.17). «Мишень» в данном случае означает цель познания и критерий проверки истинности. Как считал Хань Фэй, цель речей и поступков и критерий для определения их истинности всегда определяются приносимой пользой. В противном случае, даже если речь затрагивает самое сокровенное, а поступки совершаются решительно, они совершенно бессмысленны, если не
приносят пользы.
     Хань Фэй отмечал, что при отборе способных людей на службу если «смотреть только на внешний облик и одежду (человека) и слушать только его речи, то даже Чжун-ни (имя Конфуция) не смог бы разобраться наверняка, достойный ли перед ним человек или нет; а если проверить его при исполнении обязанностей чиновника, оценить его заслуги, то даже самый заурядный человек не усомнится в том, глуп человек или умен»
(Хань Фэй-цзы, гл.19).
Хань Фэй говорил: «Слушая его слова, необходимо выяснять их пользу, наблюдая за его поступками, необходимо выяснить, к каким они приводят успехам»
(Хань Фэй-цзы, гл.18), считая при этом, что польза — это критерий оценки услышанных речей и наблюдаемых поступков. При таком подходе «станет меньше не обладающих талантами негодных людей» (Хань Фэй-цзы, гл.18), т.е. неспособные и лишенные добродетелей не смогут занимать должности чиновников, поскольку они не имеют необходимых качеств.
     Основываясь на этом утилитарном учении, требовавшем привлечения доказательств, Хань Фэй считал, что «главный помощник правителя обязательно должен выявляться среди чиновников местного управления, а смелые военачальники — непременно выдвигаться из рядовых воинов»
(Хань Фэй-цзы, гл.19), поскольку они прошли испытание на деле и поэтому достойны назначения на высокие посты.


     Используя утилитарное учение о привлечении доказательств как идейное оружие, Хань Фэй критиковал различных философов доциньского периода, считая их виновниками создания оторванных от реальности «учений, раздувающих старое», «глупых учений, распространяющих обман», ведущих между собой «бесполезные споры», не приносящие никакой практической пользы.
Критикуя с позиций учения о привлечении доказательств взгляды Конфуция и Мо-цзы, Хань Фэй утверждает: «Конфуций и Мо-цзы следовали за Яо и Шунем, но то, что они принимали и отвергали (у них), неодинаково, тем не менее оба заявляли, что они говорят о подлинных Яо и Шуне»
(Хань Фэй-цзы, гл.19). Поскольку Яо и Шунь жили три тысячи лет назад, у них не было ничего, что можно было бы использовать в качестве доказательств деятельности Яо и Шуня, а «утверждать, что непременно было именно так, не привлекая доказательств, — это глупость; основываться на недоказуемом утверждении, что должно было быть именно так, — это обман. Поэтому тот, кто открыто опирается на прежних правителей и упорно следует за Я о и Шунем, если не глупец, то обманщик» (Хань Фэй-цзы, гл.19).
Хань Фэй считал, что нельзя, что-либо утверждать, не имея доказательств, а если в основе суждения лежит то, что нельзя утверждать, то это или глупость, или обман.

     Исходя из принципа утилитаризма, Хань Фэй утверждает: «Конфуций и Мо-цзы не призывают пахать землю и пропалывать посевы, но как в таком случае государство будет получать необходимое? Цзэн Цань и Ши Цю не говорят о войне и нападениях на других, но как тогда государство будет получать выгоду?»
(Хань Фэй-цзы, гл.18).
     Легко заметить, что в теории познания, в критике Конфуция, Мо-цзы и других философов Хань Фэй отличался от Сюнь-цзы, он был явным сторонником утилитаризма легистов.


     Утилитарное учение Хань Фэя о необходимости привлекать доказательства по своей сути выражает существовавший в древности материалистический взгляд на практику. Следует обратить внимание и на идеи, которые Хань Фэй выражает в тезисе «наблюдая за его поступками, необходимо искать, к каким они приводят успехам»
(Хань Фэй-цзы, гл.18).
Хотя они в данном случае и не имеют в виду общественную практику, но тем не менее в основном связаны с политико-экономической деятельностью, выражавшейся в занятии сельским хозяйством и ведении войн, обогащении государства и усилении армии, повышении авторитета правителя и установлении спокойствия в стране, а не с феодальными правилами морали, обязательными для каждого человека.
Такого рода идеи редко встречаются в теориях познания в Древнем Китае, в которых этот вопрос не считался заслуживающим внимания.


     В то же время в теории познания Хань Фэя имеются недостатки, связанные главным образом с чрезмерным подчеркиванием значения пользы и с тенденцией к пренебрежению рациональным мышлением, что свидетельствует о ее односторонности и ограниченности. Кроме того, говоря о необходимости «привлекать доказательства» и рассуждая о «названии и сущности», Хань Фэй часто связывает эти вопросы «с борьбой с изменниками путем искусной политики», что значительно снижает научную ценность его взглядов.

   
ф

Ф
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е

 ДИАЛЕКТИКА
     Диалектика Хань Фэя, представляет переработанную и получившую дальнейшее развитие диалектику Лао-цзы
     В первую очередь Хань Фэй осознавал, что в каждом предмете содержатся противоречия, что каждый предмет есть единство противоположностей, находящихся во взаимодействии.
Понятие «противоречие» как закон противоречий формальной логики впервые выдвинуто Хань Фэем и, хотя не рассматривается им как категория диалектики, тем не менее сыграло положительное значение в развитии диалектики.
     В Древнем Китае понятие, соответствующее категории «противоречие» в современной диалектике, выражалось главным образом в признании существования темного и светлого начал. Хань Фэй говорил: «Все предметы не процветают одновременно, это видно на примере темного и светлого начал»
(Хань Фэй-цзы, гл.6). Положение
«не процветают одновременно» указывает на отсутствие равновесия между двумя сторонами и их взаимное противостояние, одна из которых — главная, другая — второстепенная, и обе они ограничивают друг друга.
     В сочинении «Хань Фэй-цзы» часто можно встретить высказывания, утверждающие всеобщий характер противоречий. В нем, например, говорится: «Время бывает пустым и полным, в делах бывают удачи и неудачи, предметы рождаются и умирают»
(Хань Фэй-цзы, гл.8).
Употребленные выражения «пустой и полный», «удачи и неудачи», «рождаются и умирают», а также употребляемые в других местах выражения «процветание и упадок», «сужение и расширение», «гражданский и военный», «награды и наказания» и т. д.— все они свидетельствуют о наличии противоречий.


     Хань Фэй считал деление всех предметов на «короткие и длинные, большие и малые, квадратные и круглые, твердые и хрупкие, легкие и тяжелые, черные и белыезаконом»
(Хань Фэй-цзы, гл.6), рассматривал противоречия как закономерность (закон), свойственную предметам.
«Даже небо и земля не могут быть постоянно расточительными и постоянно тратить средства, тем более этого не может быть у человека. Поэтому для всех предметов обязательно существуют периоды процветания и упадка, все дела обязательно то развиваются, то сворачиваются, в государстве обязательно есть гражданские и военные чиновники, такие чиновники, которые, занимаясь делами управления, обязательно применяют награды и наказания» (Хань Фэй-цзы, гл.6).
Цитируя слова Чжоу-гуна, Хань Фэй говорит: «Если в зимние дни мороз не крепок и не замораживает все, весной и летом трава и деревья не будут пышно расти»
(Хань Фэй-цзы, гл.6). Он отмечает также, что «при бережном расходовании своих средств семья богатеет», «при любовном отношении к драгоценностям дух человека процветает», «из-за милостей (воины) будут проявлять храбрость», «из-за бережливости (правитель) может расширить государство» (Хань Фэй-цзы, гл.6).


     Далее, Хань Фэй считал, что, поскольку предметам свойственны противоречия, предметы относительны, нет абсолютных предметов. Представители «школы служилых» выдавали совершенномудрого человека за обладающего «высшим знанием», лишенного каких-либо недостатков, которому все известно и который все может.
В противоположность этому Хань Фэй считал, что каждый человек что-то может, а что-то не может сделать и так называемых «совершенных людей» не существует. «Для ума существует то, что он не может познать, для силы существует то, что она не может поднять, для могущества существует то, что оно не может победить»
(Хань Фэй-цзы, гл.8).

     Хань Фэй утверждал: «Даже при наличии ума Яо, но при отсутствии помощи со стороны людей не совершить великих дел; даже при наличии силы У Хуая (известного силача древности), но при отсутствии помощи со стороны людей не поднять себя; даже при наличии могущества Пэн Юя, но при отсутствии закона и искусства управления не добиться победы»
(Хань Фэй-цзы, гл.8).
     В любом предмете, который обладает сильными сторонам, обязательно есть слабые стороны, все относительно, и если, например, правитель станет «выражать радость и гнев в связи с тем, что люди что-то могут, а что-то не могут сделать
», это приведет к тому, что «твердые, как металл или камень, мужи начнут отходить от него» (Хань Фэй-цзы, гл. 8). Другими словами, если требовать от людей всего того, что тебе хочется, то даже самые непоколебимые мужи начнут отходить от правителя и нарушать принципы добродетели.

     Люди не бывают абсолютно совершенными, дела не могут во всех случаях заканчиваться успехом, ни одну сторону нельзя абсолютизировать. Хань Фэй выступал за управление на основе закона, подчеркивал значение пользы, но считал, что «нет закона, который бы не вызывал бедствий, нет пользы, которая бы не приносила вреда, такого в Поднебесной не бывает»
(Хань Фэй-цзы, гл.18).
В любом деле есть лицевая и оборотная стороны, нельзя добиваться абсолютного совершенства, стремиться только к тому, что приносит пользу, но не вызывает вреда. Например, «если при завершении дела возникает вред, но при сравнении оказывается, что польза больше вреда, следует идти на это дело»
(Хань Фэй-цзы, гл.18).
Хань Фэй полагал, что для разрешения противоречий необходим анализ, на основе которого должны вырабатываться меры, предусматривающие как отрицательные, так и положительные последствия, нельзя все абсолютизировать. В этом проявляется основная особенность и положительная сторона его взглядов на противоречия.


     Далее, Хань Фэй считал, что противоречия при определенных условиях могут взаимно переходить друг в друга. Объясняя положение Лао-цзы «О несчастье! Оно является опорой счастья!»
(Лао-цзы, § 58), Хань Фэй утверждает, что, «если у человека случается беда, сердце его наполняется страхом и боязнью, а когда сердце наполняется страхом и боязнью, действия становятся правильными, а когда действия становятся правильными, мысли становятся зрелыми, а когда мысли становятся зрелыми, постигается существо дела. Когда действия становятся правильными, не возникает беды и вреда, когда нет беды и вреда, человек живет отведенные ему годы жизни. Когда постигается существо дела, это обязательно приводит к успеху. Когда человек живет отведенные ему годы жизни, он живет в благополучии и долголетии. Когда достигается успех в делах, это приводит к богатству и знатности. Благополучие и долголетие, богатство и знатность называются счастьем. Но корень счастья заложен в несчастье, поэтому и сказано:
«О несчастье! Оно является опорой счастья!» (Хань Фэй-цзы, гл.6).
Хань Фэй осознавал, что несчастье переходит в счастье при определенных условиях, при наличии целого ряда субъективных усилий, правильных знаний и рациональных действий, а это есть уже материалистическое объяснение перехода несчастья в счастье, объяснение, лишенное всякого мистицизма.
     Положению Лао-цзы «О счастье! В нем притаилось несчастье!»
(Лао-цзы, § 58), т.е. положению о переходе счастья в несчастье, Хань Фэй дает следующее объяснение: «Если человек обладает счастьем, к нему приходят богатство и знатность. Когда приходят богатство и знатность, его одежда и пища становятся прекрасными. Прекрасные одежда и пища вызывают гордыню. Когда появляется гордыня, действия становятся порочными, а в поступках не соблюдается высший закон. Когда действия становятся порочными, человеку грозит преждевременная смерть, когда в поступках не соблюдается высший закон, не бывает успешных свершений. Когда человеку из-за него самого грозит преждевременная смерть и он не может добиться славы успешными свершениями, это большая беда, но корни беды зародились в счастьи» (Хань Фэй-цзы, гл.6).
Переход счастья в несчастье Хань Фэй объяснял подчеркиванием условия перехода счастья в несчастье, и этим развил материалистическое положение «для беды и счастья не существует ворот, они порождаются самим же человеком»
(Цзо-чжуань, гл.35).


     Хань Фэй выдвинул также идею о том, что, «когда предметы доходят до крайней точки они обязательно возвращаются обратно». Он говорит: «Если смотреть с напряжением, глаза не видят ясно; если слишком вслушиваться, уши не слышат отчетливо; если чрезмерно размышлять и обдумывать, в знаниях появляется хаос»
(Хань Фэй-цзы, гл.6). Употребленные в цитате слова «с напряжением», «слишком», «чрезмерно» говорят о превышении какого-то предела, когда предмет начинает проявлять себя с противоположной стороны. Поэтому, как считал Хань Фэй, в любом деле следует соблюдать «меру» и с чувством самосознания следовать принципу: «Когда предметы доходят до крайней точки, они обязательно возвращаются обратно».

     Соблюдать «меру» - значит «следовать дао и подчиняться высшему закону»
(Сань Фэй-цзы, гл.б).
Хань Фэй подчеркивал необходимость учета действия объективных законов, предвидения возможного развития и принятия активных мер с конечной целью победы над противником и достижением успеха.


     Наконец, диалектике Хань Фэя присуща еще одна важная особенность. Он подчеркивал невозможность примирения между двумя противоположными сторонами. Анализируя большое количество противоречий, он заключил, что «несовместимые дела не стоят рядом друг с другом»
(Хань Фэй-цзы, гл.19).Положений «не стоят рядом друг с другом» говорит о невозможности примирения.
Другой пример: «Знающие и придерживающиеся закона мужи и держащие в своих руках власть являются врагами, которые не могут стоять рядом»
(Хань Фэй-цзы, гл.4).

«Лед и горячий уголь не могут быть долго вместе в одном сосуде, мороз и жара не приходят одновременно, различные противоречивые учения не могут сосуществовать и использоваться в управлении»
(Хань Фэй-цзы, гл.19). Поясняя это на примере, Хань Фэй говорит: «Если согласиться с умеренностью Мо-цзы, то нужно отвергнуть расточительность Конфуция; если согласиться с сыновней почтительностью Конфуция, придется отвергнуть жестокость Мо-цзы» (Хань Фэй-цзы, гл.19). «Под «умеренностью» имеются в виду скромные похороны, за которые выступали моисты, а под «расточительностью» — пышные похороны, на которых настаивали представители «школы служилых». Противоречия между двумя учениями рассматриваются как непримиримые.

     Аналогичное положение имело место и в отношениях между «школами служилых» и легистов. «Если предоставить свободу человеколюбию и милости, система законов разрушится»
(Хань Фэй-цзы, гл.18), т.е., если проявлять человеколюбие и милость, на чем настаивала «школа служилых», придется пожертвовать системой управления на основе закона, которую отстаивали легисты. Идеи обеих школ «несовместимы», поэтому «не могут сосуществовать и использоваться в управлении».


     Диалектика Хань Фэя создавала теоретическую базу для осуществления управления на основе закона, поэтому в определенной степени имела прогрессивное историческое значение и представляла научную ценность. Однако ей были присуща историческая, классовая и вытекающая из самого учения легистов ограниченность. По сравнению с Лао-цзы диалектика Хань Фэя в некоторых отношениях стоит выше диалектики Лао-цзы, но и она не лишена недостатков, выражающихся главным образом в неубедительной трактовке некоторых теоретических абстрактных понятий, что объясняется утилитаризмом Хань Фэя, пренебрегающим теоретическим мышлением.
     Диалектика Хань Фэя в течение долгого времени не привлекала к себе пристального внимания, что обусловлено присущими ей недостатками. Хань Фэй испытал на себе негативное влияние диалектики Лао-цзы. Например, он говорит, что «при отсутствии стремления причинить вред людям люди никогда не будут знать вреда»
(Хань Фэй-цзы, гл.6); или «если не будут приниматься предохранительные меры, то вред никогда не возникнет» (Хань Фэй-цзы, гл.6); «если не искоренить (у человека) стремление к выгоде, значит вызвать в нем заботы» (Хань Фэй-цзы, гл.б).
Эти негативные положения показывают, что высказывания Хань Фэя о непримиримости противоречий не были достаточно последовательны и находятся в противоречии с основным содержанием всей его идеологической системы.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ПРИРОДУ В ПОНЯТИЯХ «ВОПЛОЩЕНИЕ ДАО» И «ХОДИТЬ ПО ЛИ»

     Понятия «воплощение дао» и «ходить по ли», выражающие особенности материалистических взглядов Хань Фэя на природу, занимают важное место в истории китайской философии и представляют переработанные и развитые философские идеи Лао-цзы и Сюнь-цзы в сочетании с обобщенными взглядами легистов на природу, высказанными ими в доциньский период.

     Следуя положению Сюнь-цзы о «разнице между небом и человеком», Хань Фэй считал, что «Небо имеет великий закон и человек имеет великий закон»
(Хань Фэй-цзы, гл.2). Под «великим законом» имеется в виду закономерность. С точки зрения Хань Фэя, у неба (природы) и человека (общества) свои особые закономерности, между которыми существует различие.
Он также указывал, что «если правитель подобен небу и земле, разве у него могут быть близкие и далекие?»
(Хань Фэй-цзы, гл.2). Небо и земля, относящиеся к миру природы и относятся ко всем одинаково.
Отсюда Хань Фэй решительно выступал против деизма, считая, что «тот, кто определяет счастливые дни путем гадания, служит душам умерших и духам, верит гаданиям на панцирях черепах и тысячелистнике, любит совершать жертвоприношения, должен погибнуть»
(Хань Фэй-цзы, гл.5). Различные формы религиозных суеверий Хань Фэй рассматривал как признак гибели государства и не оставлял никакого места «управлению людьми на основе воли духов», что свидетельствует о последовательности его атеизма.


     Выдающимся вкладом Хань Фэя в его взглядах на природу явились выдвинутые им положения «воплощение дао» и «ходить по ли», в которых он, исходя из идеи Сюнь-цзы о необходимости «выработать для себя приказы неба и использовать их», вскрывает связь между человеком и объективными закономерностями.
     Хань Фэй с позиций материализма переработал и развил понятие дао — основную философскую категорию даосистов. С одной стороны, он говорит: «Дао - начало всех вещей»
(Хань Фэй-цзы, гл.5, с.17); «дао — это то, благодаря чему образуются все вещи» (Хань Фэй-цзы, гл.6, с.107), считая, что дао — источник происхождения всего сущего. С другой стороны, он заявляет, что «дао — это то, что делает вещи такими, как они есть» (Хань Фэй-цзы, гл.6), т.е. дао есть общая закономерность всего сущего.

     Ли
одна из философских категорий ранних легистов, о которой Шан Ян говорил, что «для возвышения правителя существует путь (дао), но удерживается господство различными способами (ли)» (Шан-цзюнь шу, гл.7). Здесь иероглиф ли означает «принцип». Используя эту категорию, Хань Фэй наполнил ее новым содержанием. Он говорит: «В общем, ли это разделение на квадратное и круглое, короткое и длинное, грубое и тонкое, твердое и хрупкое» (Хань Фэй-цзы, гл.6), т.е. ли — качественная закономерность, разделяющая все предметы. Он отмечает также, что «ли — это рисунок, делающий вещь (вещью)» (Хань Фэй-цзы, гл.6), поэтому предметы «не могут приближаться друг к другу» (Хань Фэй-цзы, гл.6). Здесь ли — частная закономерность, ведущая к образованию конкретного предмета, и, поскольку каждому предмету присуще свое ли, они не смешиваются один с другим.

     С точки зрения Хань Фэя, связь между дао и ли - это связь между всеобщей и частной закономерностями существующих предметов. Он указывает: «Дао — ...это то, что собрано в десятках тысяч ли»
(Хань Фэй-цзы.гл.6); «во всеохватывающем дао собраны ли десятков тысяч предметов» (Хань Фэй-цзы, гл.6).
     Дао, о котором говорит Хань Фэй,— это не дао Лао-цзы, которое может быть оторвано от конкретных предметов и представляет самостоятельно существующее ничто, а совокупность десятков тысяч ли, т.е. общая закономерность. Поэтому Хань Фэй говорит: «В общем, сущность дао в том, что оно не навязывает свою волю и не имеет своей формы, а гибко и мягко следует за временем в соответствии с ли»
(Хань Фэй-цзы, гл.6).

     Хань Фэй рассматривает ли как частную закономерность, а поэтому говорит, что «с установлением ли появляются существование и гибель, жизнь и смерть», т. е. ли временно, относительно, преходяще. Что касается дао, то это общая закономерность, поэтому Хань Фэй и говорит, что «оно родилось вместе с рождением неба и земли и не умрет и не придет в упадок, даже когда небо и земля исчезнут»
(Хань Фэй-цзы, гл.6), т.е. дао вечно, абсолютно и неизменяемо.

     Уделяя пристальное внимание изучению дао и ли, Хань Фэй преследовал цель «воплотить дао» и «ходить по ли», т.е. действовать в соответствии с объективными закономерностями. Он считал, что, только «воплотив дао, можно познать глубокое», а «расчеты будут приносить результаты», после чего появится «способность управлять всеми предметами», а когда «появится способность управлять всеми предметами, то в войне легко победить врага»
(Хань Фэй-цзы, гл.6). С точки зрения Хань Фэя, действия в соответствии с объективными закономерностями имеют решающее значение в достижении успехов или неудач в практике. Он говорит:
«Тот, кто действует, руководствуясь дао и ли, во всем добивается успеха», а тот, кто «отбрасывает дао и ли и действует безрассудно», если даже он обладает авторитетом Сына Неба или богатствами Тан Чжу, неизбежно «потеряет свой народ и лишится своих богатств» (Хань Фэй-цзы, гл 6), т.е. для него все закончится неудачей.
     Популяризируя дао и ли, Хань Фэй называет их «циркулем и угольником» и говорит: «Среди десятков тысяч предметов нет такого, в котором не было бы циркуля и угольника»; «совершенно мудрый во всем следует циркулю и угольнику, присущим всем вещам... поэтому нет дел, в которых бы он не добивался успеха, нет событий, в которых он не совершил бы подвига»!
(Хань Фэй-цзы, гл.6).
Эту концепцию Хань Фэй переносит на современное ему общество и подчеркивает, что для осуществления управления на основе закона необходимо «воплощать дао» и «ходить по ли», «подчиняться дао и ли», что ярко выражает взаимную связь его материалистического взгляда на природу с высказанными им диалектическими положениями и идеями об управлении на основе закона.


     Философская система Хань Фэя, представляющая легистское обобщение и развитие различных учений доциньских философов, чрезвычайно богата по содержанию и имеет высокую научную ценность.
Циньский император Ши-хуан, руководствуясь на практике идеями Хань Фэя об управлении с помощью закона, смог успешно завершить объединение страны.
     Особенности учения Хань Фэя, в том числе и его возражения против системы управления на основе добродетели и управления на основе человеколюбия, разработанные «школой служилых», привели к тому, что после Западной Хань оно как идеологическая система перестало отвечать потребностям класса землевладельцев, стремившегося установить полное господство, а поэтому было отвергнуто. После этого оно сохранялось лишь как историческое, культурное наследство и рассматривалось как исторический материал выдающегося мыслителя-предшественника, которым в дальнейшем пользовались различные научные течения и политические силы.
     Его идеи об управлении на основе закона, взгляды на власть и искусство управления часто заслуживали похвалу со стороны различных реакционных сил, а его материализм, диалектика, учение о природе человека, взгляд на эволюцию истории и т.д. были восприняты прогрессивными мыслителями, но подвергались нападкам со стороны реакционного крыла землевладельческого класса, выдававшего учение Хань Фэя за крайнюю ересь.
Таковы исторические судьбы учения Хань Фэя.

____________

19.  РАЗВИТИЕ И ОСОБЕННОСТИ ФИЛОСОФИИ
В ПЕРИОД ДВУХ ДИНАСТИЙ ХАНЬ

   

- ИСТОРИЯ - ВЕРОВАНИЯ - ИСКУССТВО - ЦИГУН - УШУ - ЛИНГВИСТИКА - СТРАТАГЕМЫ - ОРГАНИЗАЦИИ -

- человек - концепция - общество - кибернетика - философия - физика - непознанное -
- главная - концепция - история - обучение - объявления - пресса - библиотека - вернисаж - словари
- китай клуб - клуб бронникова - интерактив лаборатория - адвокат клуб - рассылка - форум -

протеин Activlab со склада в любой точке Украины.