КИТАЙ КЛУБ                    galactic.org.ua                    ФИЛОСОФИЯ

И
С
Т
О
Р
И
Я

К
И
Т
А
Й
С
К
О
Й

Ф
И
Л
О
С
О
Ф
И
И

ж

16.   МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
В ПОНЯТИЯХ «ПОМОЩЬ НЕБЕСНЫХ ЧИНОВНИКОВ» И «СБОР ЗНАНИЙ»

     Восприняв и подняв на более высокий уровень лучшие традиции различных школ доциньского периода, Сюнь-цзы всесторонне развил материалистическую теорию познания.
     Следуя традиционным взглядам Конфуция, Сюнь-цзы придавал важное значение «знаниям, полученным благодаря учению», но вместе с тем отрицал его трансцендентный взгляд на «знания, полученные от рождения». Это центральная тема его главы «Наставление к учению». В ней Сюнь-цзы говорит: «Я пробовал целыми днями размышлять, но не получил и того, что дало бы даже кратковременное учение»
(Сюнь-цзы, гл.1). Совершенномудрыми не бывают от рождения, ими становятся только благодаря усвоению «накопленного людьми» (Сюнь-цзы, гл.4)

     Сюнь-цзы был материалистом, признававшим возможность познания мира, впитавшим в себя идеи поздних моистов. Он говорит: «Способность познавать (вещи) — врожденное свойство человека; возможность быть познанным — закономерность вещей»
(Сюнь-цзы, гл.15). Здесь возможность познания мира утверждается как со стороны субъекта познания, так и со стороны объективной действительности. Человек в состоянии познавать объективно существующие предметы и закономерности, присущие объективным предметам.
     Говоря о сущности познания, Сюнь-цзы пишет: «То, при помощи чего человек способен познавать (вещи), называется способностью к познанию. Когда способности к познанию соединяются с вещами, это называется знанием»
(Сюнь-цзы, гл.16). Это значит, что человек обладает способностями, позволяющими познавать объективные предметы, а когда эти способности используются они приобретают силу знания.
     В отличие от Мэн-цзы, с пренебрежением относившегося к чувственному в теории познания, Сюнь-цзы придавал ему исключительно важное значение. Он считал, что процесс познания начинается с «помощи небесных чиновников» или со «знания предмета, сообщаемого небесными чиновниками» (небесные чиновники - органы чувств, каждый из которых выполняет определенные функции, как каждый чиновник выполняет возложенные на него обязанности), т. е. имеется в виду чувственное восприятие. Например, «с помощью слуха познаются звуки», «с помощью глаз познается внешний вид (предметов)» (Сюнь-цзы, гл.16).
Как видим, теория познания Сюнь-цзы совпадает с идеями материализма.
     Сюнь-цзы придавал большое значение чувственному опыту, но не прибегал к эмпиризму. Он понимал, что чувственный опыт — это основа познания, но ему присуща ограниченность, и он не вполне надежен. Дело в том, что органы чувств могут дать ошибочное ощущение. Например, ночью «лежащий камень» можно принять за «притаившегося тигра», дерево — за человека и т. д. Поэтому Сюнь-цзы считал, что чувственное знание необходимо поднять на уровень рационального знания, «небесные чиновники» должны контролироваться «небесным правителем» (т.е. разумом). Он говорит: «Сердце занимает центральное место в организме человека, чтобы управлять пятью чиновниками, поэтому его и называют небесным правителем»
(Сюнь-цзы, гл.11). Роль сердца в управлении пятью органами чувств выражается главным образом в «сборе знаний».

Сюнь-цзы считал, что только при «сборе знаний возможно с помощью ушей познавать звуки», «с помощью глаз познавать внешний вид (предметов)», в противном случае, «если не подчинить (этой цели) сердце, глаза не отличат белого от черного, хотя оно и будет находиться прямо перед тобой, уши не услышат громоподобных звуков барабана, хотя они и будут раздаваться рядом»
(Сюнь-цзы, гл.15). Сюнь-цзы считал, что через «сбор знаний» среди чувственных знаний сердце получает возможность «принимать то, что оно считает правильным, и отвергать то, что оно считает неправильным» (Сюнь-цзы, гл.15), т.е. получает возможность отбрасывать ложное, сохранять истинное и приобретать истинные знания.
     По мнению Сюнь-цзы, роль сердца выше роли органов чувств, поскольку сердце может «познать дао». Для того чтобы сердце «познало дао», необходимы «пустота», «сосредоточенность» и «покои»
(Сюнь-цзы, гл.15).
Понятие «пустота», «сосредоточенность» и «покой» заимствованы из терминологии школ Сунь Цзяня и Инь Вэня, но Сюнь-цзы вкладывал в них другой смысл. Он говорит: «Не мешать уже накопленными в себе запасами (знаний) тому, что предстоит воспринять, называется пустотой»
(Сюнь-цзы, гл.15). Другими словами, не мешать приобретению новых знаний уже накопленными, т.е. не руководствоваться только уже укоренившимися взглядами и не мешать этим приобретению новых знаний. «Не мешать познанием одной вещи познанию другой называется сосредоточенностью» (Сюнь-цзы, гл.15). Познание многосторонне.
«Когда сновидения и мелкие заботы не мешают (сердцу) познавать, это называется покоем
» (Сюнь-цзы, гл.15). Сердце постоянно находится в работе, даже когда находится в состоянии покоя. Стало быть, «пустота», «сосредоточенность» и «покой» — это психологическое состояние, которое мы обычно называем беспристрастностью, сосредоточенностью и раздумьем, а Сюнь-цзы это называет «великой чистотой» (Сюнь-цзы, гл.15).

     Сюнь-цзы уделял внимание изучению связи между знаниями (теорией) и поступками (практикой). Он различал в знании четыре ступени: знания услышанные, знания увиденные, знания познанные и знания, выраженные в поступках. Сравнивая эти ступени познания, Сюнь-цзы пишет:
«Лучше услышать, чем не слышать, лучше увидеть, чем услышать, лучше познать, чем увидеть, лучше проявить знание в поступках, чем познать их. Научившись применять знания в поступках, можно остановиться» (Сюнь-цзы, гл.4). Здесь говорится о процессе перехода от низших форм знания к высшим. С точки зрения Сюнь-цзы, знания, проявляемые в поступках выше обычных знаний, они — цель и предел знания. И наоборот, если, «обладая знаниями, не проявлять их в поступках, то, несмотря на обширные знания, обязательно окажешься в трудном положении» (Сюнь-цзы, гл.4). Обладая знаниями, но не руководствуясь ими в поступках, будешь оставаться в заблуждении. Сюнь-цзы подчеркивает, что теория должна «подтверждаться на практике», которая служит для нее «проверочным доказательством» (Сюнь-цзы, гл.17, с.294), только проверка «знаний» «поступками» может подтвердить истинность или ложность знания.

     Глава «Освобождение от заблуждений» — еще один важный вклад Сюнь-цзы в теорию познания. Под «заблуждениями» он имел в виду ограниченность знания. Сюнь-цзы считал, что «болезнь — в мышлении», т.е. недостатки в методах мышления заключаются в «однобоком рассмотрении (явлений), при котором не формируется (полное) представление об их сущности»
(Сюнь-цзы, гл.15), т.е. ограниченность однобокого знания не дает возможности полностью охватить суть явления. Он утверждает, что «все вещи отличаются друг от друга и поэтому (при взгляде на них по отдельности) непременно возникают заблуждения» (Сюнь-цзы, гл. 15). Между всеми вещами существуют различия и противоречия, поэтому если смотреть только в одну сторону, то это неизбежно приведет к ограниченности знания. Например, видеть «желание», но не видеть «ненависти» — это заблуждение, видеть «ненависть», но не видеть «желания» — это заблуждение. Если в таких понятиях, как начало и конец, далекое и близкое, древнее и современное, обращать внимание только на одну сторону и не замечать другую — это тоже заблуждение.

     Сюнь-цзы считал, что общий недостаток различных учений «всех школ» состоит в «однобоком рассмотрении (явлений)
». Например, «Мо-цзы пристрастно рассматривал полезность, но не знал культурности (системы правил поведения и музыки); Сюнь-цзы пристрастно рассматривал желание (малого), но не знал (стремления) получать; Шэнь-цзы пристрастно рассматривал закон, но не знал мудрости...» (Сюнь-цзы, гл.15). Все эти учения «выражают (всего лишь) одну сторону дао» (Сюнь-цзы, гл.15). Сюнь-цзы говорил: «Дао— это то, что в своей сущности постоянно и (в то же время) полностью изменяется; любая сторона (дао) не может заменить всего (дао)» (Сюнь-цзы, гл.15), т.е. само дао неизменно, но оно включает в себя все происходящие в предметах изменения. Поэтому любой односторонний взгляд недостаточен, чтобы дать общее представление о дао. Для преодоления односторонности, как считал Сюнь-цзы, необходимо «знать дао» (Сюнь-цзы, гл.15). Познание дао означает познание всеобщей истины.
Легко заметить, что Сюнь-цзы выступает против односторонности, настаивает на всестороннем подходе, и в этом содержатся элементы диалектики, что является выдающимся вкладом в историю китайской
философии.

     Сюнь-цзы развивал взгляды поздних моистов по проблеме названия и сущности, чем внес ощутимый результат в доциньскую теорию познания и логики. В главе «Исправление имен» Сюнь-цзы специально рассматривает вопросы, связанные с названием и сущностью. «Сейчас, когда не стало совершенномудрых правителей, люди неохотно придерживаются установившихся названий, появились странные слова, что привело к беспорядкам в названиях и сущности и сделало неясным определение правды и лжи...»
(Сюнь-цзы, гл.16),  люди «перестали различать знатных и низких, сходное и различное» (Сюнь-цзы, гл.16). Таких людей Сюнь-цзы называл «великими предателями» (Сюнь-цзы, гл.16), а их схоластические методы отвергал или подвергал резкой критике. Он указывал на необходимость «устанавливать названия, чтобы они раскрывали сущность; наверху названия помогут различать высших и низших, внизу — различать сходное и различное» (Сюнь-цзы, гл.16). В этом случае при обмене мнениями и при совершении дел не будут возникать затруднения.
     Сюнь-цзы считал «сущность» первичной, а «название» вторичным, отражающим «сущность». Он настаивал, что при одинаковой «сущности» должны быть одинаковы и «названия»; при разной «сущности» в названиях должны быть различия, «названия» должны меняться вслед за изменением «сущности». Если «старые названия» еще могут отражать «сущность», следует пользоваться «старыми названиями», если же «старые названия» не могут отражать изменившуюся «сущность», следует «вырабатывать новые названия». В общем, изменения в названиях должны проводиться в соответствии с «сущностью», для того чтобы люди правильно понимали «сущность».
      Сюнь-цзы всесторонне развил доциньскую материалистическую теорию познания, но он был не свободен от классовой ограниченности и от влияния «школы служилых». Это проявилось главным образом в трактовке роли сердца. Он говорил: «Сердце - господин тела и повелитель знания. Оно отдает приказы (телу), а не принимает их»
(Сюнь-цзы, гл.15). Этим самым Сюнь-цзы превращает сердце в независимый субъект, «отдающий приказы», но не принимающий их. Это свидетельствует о том, что Сюнь-цзы не понимал диалектической связи между чувственными и рациональными ступенями познания.


     Сюнь-цзы возражал против односторонности и настаивал на всестороннем подходе к рассматриваемой проблеме. Он считал, что несмотря на относительность знаний, возможно подойти к полному, абсолютному и всеохватывающему знанию. С его точки зрения, когда сердце достигнет состояния «великой чистоты», можно постичь дао, охватывающее все И свободное от всякой односторонности, т.е. обрести абсолютную истину.
Конфуция он признавал за совершенномудрого, овладевшего дао, который «отличался человеколюбием и знаниями» и который «не страдал от заблуждений»
(Сюнь-цзы, гл.15).

     Другим важным аспектом теории познания Сюнь-цзы является идея об ограниченности знания. Он считал, что «если с помощью свойств человека познавать (вещи), стремиться постичь закономерности всех вещей, которые могут быть познаны, и никак не ограничивать познание, то за всю жизнь до самой смерти так и не сможешь узнать всего»
(Сюнь-цзы, гл.15). Приведенная цитата свидетельствует о том, что Сюнь-цзы не рассматривал диалектической связи между ограниченностью и неограниченностью познавательных способностей человека. Поэтому он устанавливает границу для познания, вводя слово «ограничивать», чтобы разрешить возникающее противоречие. Он полагал, что в процессе познания «достаточно», чтобы полученные знания доходили до уровня «совершенномудрого человека», и что в учении за образец нужно брать «совершенномудрых правителей» (Сюнь-цзы, гл.15). Под «совершенномудрыми правителями» он понимал совершенных людей, полностью постигших суть феноменов в Поднебесной и систему государственного управления.

     Из всего сказанного видно, что на критике Сюнь-цзы и его оценках доциньской теории познания лежит глубокое клеймо «школы служилых».

   
ф

Ф
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е

УЧЕНИЕ О ЗЛОЙ ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА И ВЗГЛЯД НА МОРАЛЬ
     Учение Сюнь-цзы о злой природе человека включает в себя моральные оценки природы человека и является поэтому не только учением о природе человека, но и выражает его взгляды на мораль.
     Учение о злой природе человека построено на основе различия между тем, что в человеке от природы, и тем, что в нем является приобретенным. Сюнь-цзы считал: «То, что не может быть получено путем обучения или практической деятельности, но заключено в человеке, называется его природой. То в человеке, что может быть получено путем обучения и практической деятельности, называется приобретенными чертами»
(Сюнь-цзы, гл.17). Другими словами, природа человека врожденна, приобретенные черты появляются в процессе жизни в результате практической деятельности.

     В понятие «природа человека» Сюнь-цзы вкладывал главным образом стремление ко всему хорошему, например глаза стремятся увидеть красивое, уши — услышать приятные звуки, рот — почувствовать прекрасные вкусовые ощущения, сердце стремится к осуществлению желаемого и т.д. Эти свойства природы человека Сюнь-цзы читает злыми потому что, с его точки зрения, если в делах руководствоваться свойствами природы человека, родятся желания спорить и грабить, исчезнет уступчивость, возникнут убийства, исчезнут преданность и доверие, появятся беспорядки, не будут соблюдаться правила поведения и исполнение долга. Поэтому он говорит: «Если следовать природе человека и руководствоваться чувствами людей, обязательно появятся желания спорить и грабить, совершать то, что противоречит долгу человека, нарушать все принципы, что вызовет насилие»
(Сюнь-цзы, гл.17). Отсюда «очевидно, что человек по своей природе зол, а имеющееся в нем доброе приобретается (практической) деятельностью» (Сюнь-цзы, гл.17).

     По своей сути учение о злой природе человека — это трансцендентальная теория о природе человека. Сюнь-цзы полагал, что у благородного и низкого человека «природа одна»
(Сюнь-цзы, гл.17), а различия приобретаются позднее, в процессе практической деятельности.
С точки зрения «школы служилых», такой взгляд выражал глубочайшее неуважение к совершенномудрому человеку, но тем не менее Сюнь-цзы подчеркивал, что только через перевоспитание человек может стать совершенномудрым и способным к добру. Он считал, что злое в природе человека может быть искоренено. Главная идея учения Сюнь-цзы о злой природе человека выражается в том, что, признавая роль приобретенных качеств, он признавал роль «накопления» и «изучения обычаев», т.е. роль воспитания, ведущего к накоплению знаний и изучению обычаев в формировании природы человека и его моральных качеств.

Сюнь-цзы говорил: «Низкий и благородный человек всегда могут стать друг другом»
(Сюнь-цзы, гл.17), имея при этом в виду, что они могут поменяться местами. Он заявлял: «Изучение обычаев меняет стремления, а по истечении длительного времени меняет природу» (Сюнь-цзы, гл.8 ), т.е. считал, что привычки и обычаи могут изменить мышление человека и под их длительным влиянием можно изменить природные качества человека. «Полынь,— говорит он,— вырастает среди конопли, ее не поддерживают, она сама прямая» (Сюнь-цзы, гл.1) и «Благородный человек всегда выбирает для жительства деревню, а путешествуя, всегда сближается с учеными» (Сюнь-цзы, гл.1), подчеркивая тем самым мысль о влиянии объективных условий на человека.

     Сюнь-цзы не признавал рожденных небом совершенномудрых и считал, что «совершенномудрыми становятся изучившие накопленный людьми опыт»
(Сюнь-цзы, гл.17), они «не рождаются различными; накопивший в себе правила поведения и чувство долга становится благородным человеком» (Сюнь-цзы, гл.4);
«накопившего в себе добро и до конца использующего его, — вот кого я называю совершенномудрым человеком» (Сюнь-цзы, гл.4).
     Говоря о приобретенных качествах, проявляющихся в процессе практической деятельности человека, Сюнь-цзы имел в виду прежде всего воспитательную роль совершенномудрых, «изменивших свою природу и начавших первыми проявлять приобретенные качества»
(Сюнь-цзы, гл.17). Он говорит: «Поскольку ныне человек злой от природы, он непременно нуждается в управлении со стороны совершенномудрых правителей и перевоспитании с помощью правил поведения и чувства долга — только так можно добиться того, что все люди будут соблюдать порядок и обращаться к добру» (Сюнь-цзы, гл.17).

     Сюнь-цзы связывает изменение моральных взглядов с «деятельностью совершенномудрого правителя», занимающегося «перевоспитанием с помощью правил поведения и чувства долга», преувеличивая роль совершенномудрого правителя и фактически проповедуя идеалистические взгляды на мораль. Он не учитывает, что моральные представления порождаются определенным социально-экономическим базисом и служат его интересам.
     В положении Сюнь-цзы «совершенномудрым становится изучивший накопленное людьми»
(Сюнь-цзы, гл.17) прослеживается тенденция, направленная на отрицание трансцендентального взгляда на выдающуюся личность, и это является одной из его заслуг в развитии философии. Однако в конечном счете ему все же не удалось выйти за рамки традиционных взглядов на роль выдающейся личности. Он говорит: «Правила поведения и понятие долга рождаются совершенномудрыми»; «накопившего в себе добро и до конца использующего его — вот кого я называю совершенномудрым человеком» (Сюнь-цзы, гл.4).
Являясь добрым, совершенномудрый не нуждается «в перевоспитании с помощью правил поведения и чувства долга» со стороны других, поскольку правила поведения и понятие долга создаются им самим.


     Если сравнить учение Сюнь-цзы о злой природе человека и его взгляды на мораль с учением Мэн-цзы о доброй природе человека и морали, взгляды Сюнь-цзы содержат в себе большее количество материалистических положений. Однако если говорить о сущности учения Сюнь-цзы о природе человека, то оно все же имеет трансцендентальный характер. Разница лишь в том, что Сюнь-цзы считал природу человека злой, а имеющиеся в ней добрые свойства рассматривал как приобретенные; в противоположность ему Мэн-цзы утверждал, что природа человека добра, а дурные свойства являются приобретенными. Другими словами, они лишь меняли местами природные и приобретенные свойства. Что же касается определения добра и зла, воспеваний и восхвалений совершенномудрых людей и таких моральных качеств, как человеколюбие и долг, то они в принципе занимали одинаковые позиции и высказывали одинаковые взгляды.

     Взгляд Сюнь-цзы на чувства долга и выгодное для человека вытекает из учения о злой природе человека, но в то же время между этими понятиями есть противоречия. Говоря о долге и выгоде, Сюнь-цзы считал, что «долг и выгода — это два качества, которыми обладает (каждый) человек. Даже Яо и Шунь не в состоянии уничтожить стремления народа к выгоде... даже Цзе и Чжоу не в состоянии уничтожить любовь народа к долгу»
(Сюнь-цзы, гл.19), т.е. он признает, что понятия «долг» и «выгода» являются органически присущими человеку, их нельзя уничтожить, что в теоретическом отношении вступает в противоречие с его учением о злой природе человека.

     Взгляд Сюнь-цзы на долг и выгоду носит идеалистический характер. Восприняв и развив взгляды Конфуция и Мэн-цзы на долг и выгоду, Сюнь-цзы говорит о необходимости «ценить долг и с пренебрежением относиться к выгоде», т.е. подчиняет выгоду долгу. Он заявляет: «Ставить на первое место долг, а затем выгоду — почетно; ставить на первое место выгоду, а затем долг — позорно»
(Сюнь-цзы, гл.2); «того, кто защищает выгоду и отбрасывает долг, я называю величайшим разбойником».
Как указывает Сюнь-цзы, правильный принцип в подходе к стремлению к выгоде состоит в том, что «успевающие удовлетворяют его почти полностью, а неуспевающие ограничивают то, чего они добиваются» (Сюнь-цзы, гл.16), т.е., когда условия позволяют, желания по возможности должны удовлетворяться почти полностью, а при отсутствии таких условий желания следует ограничивать. Например, «даже Сын Неба не может полностью удовлетворить свои желания... он может только приблизиться к этому»; «даже караульный у ворот не может избавиться от желаний... однако то, чего он добивается, можно ограничить» (Сюнь-цзы, гл.16).
     По сравнению с Конфуцием и Мэн-цзы взгляд Сюнь-цзы на долг и выгоду придавал большее значение выгоде. С его точки зрения, количество желаний — это не вопрос, вопрос в том, совпадает ли выгода с долгом. Он говорит: «Если то, что сердце считает возможным, совпадает со справедливостью, несмотря на многочисленность желаний, как это может повредить порядку?» и «Если то, что сердце считает невозможным, нарушает справедливость, несмотря на малочисленность желаний, то как это может предотвратить беспорядки?»
(Сюнь-цзы, гл. 16). Другими словами, если желания совпадают с требованиями справедливости то, несмотря на свою многочисленность они не представляют вреда, но если желания идут наперекор справедливости, то несмотря на свою малочисленность, они не приведут ни к чему хорошему. В этом полностью проявилась особенность взглядов левого крыла «школы служилых», которое представлял Сюнь-цзы: с одной стороны, он твердо придерживался традиционного взгляда «школы служилых», требовавшего подчинения выгоды долгу, а с другой — считал, что если выгода совпадает со справедливостью, то можно бороться за самую большую выгоду. Здесь его можно упрекнуть в злоупотреблении понятием полезности, а поэтому эта точка зрения оспаривалась правым крылом «школы служилых».


     Идеологическая система Сюнь-цзы, связанная с левым крылом «школы служилых» доциньского периода, является выдающимся вкладом в историю китайской философии. В связи с тем, что Сюнь-цзы выдвинул положение «возвышать правила поведения», господствующий феодальный класс почитал его как «великого конфуцианца» и начиная с правления сунского императора Шэнь-цзуна (1067—1085) его табличка более четырехсот лет выставлялась в конфуцианских храмах. Затем, поскольку Сюнь-цзы считал природу человека злой, соблюдение правил поведения от­носил к приобретенным качествам человека, выступал против Мэн-цзы, правое крыло «школы служилых» подвергло его резкой критике, назвав его вторым Шэнь Бухаем и Хань Фэйем, в результате чего в конце концов в годы правления Цзя-цзин (1522— 1566) во время господства династии Мин его табличку вынесли из храмов.
     Внесение таблички, а затем ее вынесение красноречиво свидетельствуют об исторических судьбах левого крыла «школы служилых». Хотя идеологическая система Сюнь-цзы не отвечала интересам тогдашнего класса землевладельцев, она оказала все же огромное влияние на дальнейший ход событий. «Традиционная система передачи распространенных среди ханьцев стихов, книг, правил поведения и даже летописи «Чуньцю» прямо или косвенно связана с именем Сюнь-цзы»
(Го Можо, Шипи паньшу. Десять критических статей).

     Начиная с середины Западной Хань «школа служилых» постепенно приобрела главенствующую роль. В общем, идеалистическое течение «школы служилых», признанное официальным учением, восприняло главным образом традиции Конфуция и Мэн-цзы и подчеркивалось правым крылом консервативной группировки класса землевладельцев. Не признанное официально, материалистическое течение «школы служилых», в основном воспринявшее традиции школы Сюнь-цзы и представлявшее левое ее крыло, стало идеологическим оружием в руках реформистской группировки класса землевладельцев. Хотя между этими течениями существовали противоречия и происходила борьба, тем не менее в защите основных теоретических взглядов на управление государством и трактовке основных политических вопросов они были едины.

___________

17.  ТЕОРИЯ ХАНЬ ФЭЯ  «УПРАВЛЕНИЕ НА ОСНОВЕ ЗАКОНА»
И РАЗВИТИЕ ИМ ДОЦИНЬСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА И ДИАЛЕКТИКИ

   

- ИСТОРИЯ - ВЕРОВАНИЯ - ИСКУССТВО - ЦИГУН - УШУ - ЛИНГВИСТИКА - СТРАТАГЕМЫ - ОРГАНИЗАЦИИ -

- человек - концепция - общество - кибернетика - философия - физика - непознанное -
- главная - концепция - история - обучение - объявления - пресса - библиотека - вернисаж - словари
- китай клуб - клуб бронникова - интерактив лаборатория - адвокат клуб - рассылка - форум -

Рекомендуем здесь http://pergol.ru/ купить тент-маркизу с выдвижным механизмом в Москве.