КИТАЙ КЛУБ                    galactic.org.ua                    ФИЛОСОФИЯ

И
С
Т
О
Р
И
Я

К
И
Т
А
Й
С
К
О
Й

Ф
И
Л
О
С
О
Ф
И
И

ж

22.  ОСОБЕННОСТИ ИЗМЕНЕНИЙ В ИДЕОЛОГИИ И ФИЛОСОФСКОЙ БОРЬБЕ ПРИ ВЭЙ, ЦЗИНЬ, ЮЖНЫХ И СЕВЕРНЫХ ДИНАСТИЯХ

     Триста шестьдесят девять лет, начиная с 220 года, когда на смену династии Хань пришел Цао Пи, и до 589 года, когда Ян Цзянь уничтожил династию Чэнь, вошли в историю под названием периода Вэй, Цзинь, Южных и Северных династий.
     В политическом отношении особенность этого периода заключается в установлении диктатуры родовитых землевладельцев, которые появились в процессе развития влиятельных землевладельческих родов, существовавших при Восточной Хань. Они владели обширными земельными площадями, имели огромное количество рабов, пользовались привилегиями в области экономики, политики и культуры, например освобождались от уплаты налогов, исполнения трудовых повинностей и т.д. Родовитые землевладельцы, отличаясь крайней жестокостью, вели распутный образ жизни и вели междоусобную борьбу. В этот период крайне обострились классовые и национальные противоречия. Например, при Западной Цзинь произошло восстание под руководством Ли Тэ и Ли Лю, в конце Северной Вэй вспыхнуло восстание народностей, проживавших в шести крепостных районах, в конце Восточной Цзинь подняли восстание Сунь Энь и Лу Сюнь, а при Южной Ци произошло восстание под руководством Тан Юя. Все эти восстания в той или иной мере расшатывали господство родовитых землевладельцев.
     В этот период получили новое развитие наука и техника. В период существования трех государств (Вэй, Шу и У) Лю Хуэй написал примечания и объяснения к сочинению «Искусство счета в девяти частях», открыл способ измерения физических тел на расстоянии, внеся этим важный вклад в математику и топографию. При Западной Цзинь Ян Цзюнь в результате длительных наблюдений и изысканий пришел к выводу, что «земля имеет форму, а небо лишено тела». Цзу Чунчжи, живший при Южных и Северных династиях, произвел самый точный для его времени во всем мире расчет значения числа п. При составлении календаря Да-мин ли (календарь, составленный в эру правления Да-мин) впервые в истории календаря в Китае была использована прецессия. На медном небесном глобусе, сделанном Цянь Лэчжи, помечено 1464 звезды. При Северной Вэй Цзя Сысе написал сочинение «Циминь яошу (Главные способы управления народом)», в котором систематизировал и обобщил опыт, накопленный в сельскохозяйственном производстве в Древнем Китае, описал характер почв, системы обработки земли, методы селекции и способы применения удобрений. В период существования трех государств Чжан Чжунцзин написал книгу «Шаньхань лунь (Рассуждения о болезнях, вызванных простудой)», в которой дал анализ диагностики заболеваний, исходя из учения о темном и светлом началах. В дальнейшем Ван Шухэ, исходя из учения Чжан Чжунцзина, написал сочинение «Мо цзин (Основная книга о пульсе)», в которой дано систематическое объяснение связи между физиологией, патологией и заболеваниями. Прогресс в области науки и техники дал толчок для развития философии.
     В области философии изменение экономической и политической жизни при династиях Вэй и Цзинь нашло отражение в учении сюаньсюэ (учении о глубочайшем). Появление термина сюаньсюэ связано с афоризмом из сочинения «Лао-цзы»: «Переход отводного глубочайшего к другому — дверь ко всему сокровенному»
(Лао-цзы, § 1). Последователи учения о глубочайшем высоко ценили и превозносили сочинения «Лао-цзы», «Чжуан-цзы» и «Чжоускую Книгу Перемен», называя их «тремя глубочайшими» (сань сюань).

    
Учение о глубочайшем исходило из того, что «небытие — это корень», что необходимо, обретя смысл, забывать слова», «немногочисленным управлять многочисленными на основе недеяния», чтобы заставить народ «не стремиться к желаниям», «не стремиться к действиям».
На первый взгляд кажется, что идеалистическое учение о глубочайшем далеко уходит от реальности, на самом же деле оно было самым тесным образом связано с происходившей в то время борьбой между угнетателями и угнетенными.
Учение о глубочайшем, появившееся при династиях Вэй и Цзинь, пришло на смену теологическому идеализму, господствовавшему при двух династиях Хань. Теологическое учение Дун Чжуншу и верования, распространявшиеся в толкованиях к классическим конфуцианским сочинениям, после двух крупных крестьянских восстаний, а также критики со стороны Ван Чуна и других мыслителей-материалистов находились в таком состоянии, что не могли использоваться как авторитетное средство влияния на народ. Экономическая, политическая и идеологическая борьба, начавшаяся при двух династиях Хань, потребовала от последователей учения о глубочайшем отказа от телеологии и верований и создания более тщательно разработанной идеологической системы.
     Еще Ван Чун критически использовал некоторые идеи Лао-цзы, а сторонники учения о глубочайшем нашли в сочинении «Лао-цзы» теоретическую основу для обоснования своих взглядов.
В области морали сторонники учения о глубочайшем придерживались взглядов «школы служилых». Недеяние «Лао-цзы», нигилизм «Чжуан-цзы», мистицизм «Чжоуской Книги Перемен», деление на высших и низших, уважаемых и подлых «Лунь юя» — вот идеи, которые были использованы последователями учения о глубочайшем для обоснования и доказательства своих взглядов. Свои идеи они выражали в толкованиях к этим сочинениям, но в противоположность другим исследователям классических сочинений, скрупулезно выяснявших значение отдельных фраз и слов, вырванных из текста, главное внимание последователи учения о глубочайшем уделяли абстрактным умозрительным выводам. Их взгляды — не голое, неприкрытое заимствование чужих мнений, а творческое их переосмысление.
В учении о глубочайшем возникли различные течения, между которыми имелись противоречия и велась борьба, однако в области онтологии, ставившей на первое место небытие, и в теории познания, выступавшей за мистическое непосредственное восприятие, все эти течения в основном были едины.
     «Уважение к небытию» и «презрение к бытию», о чем говорит учение о глубочайшем, могли легко привести к разложению и упадничеству, к пренебрежению своими обязанностями, необузданному стремлению к наслаждениям, отказу от действующих установлений и разрушению порядков. К тому же рассуждения о далеком и таинственном небытии, глубина которого не поддается измерению.

     Иначе обстояло дело с буддизмом. Учение о глубочайшем, возникшее при династиях Вэй и Цзинь, в период Южных и Северных династий стало постепенно утрачивать свое влияние. Правители весьма активно поддерживали и распространяли буддизм, который при лянском императоре У-ди был объявлен государственной религией. После этого буддизм превратился в мощную идеологическую силу. Обращение к монахам и поклонение Будде стали всеобщим явлением.

     Особенность философской борьбы в период Вэй, Цзинь, Южных и Северных династий заключалась в борьбе материализма с идеалистическим учением о глубочайшем, материалистического атеизма с буддийским идеализмом.
     При династиях Вэй и Цзинь идеалисты Хэ Янь и Ван Би выдвинули идею об «уважении к небытию», считая, что за пределами реального мира существует субстанция, которую они называли «небытием», или дао. В реальном мире все порождено этим «небытием», или дао.
Материалисты Пэй Вэй и др., отрицая положение «уважать небытие», выдвинули положение об «уважении бытия», считая, что абсолютное небытие никак не может породить бытие. Противостоящие друг другу понятия «уважать небытие» и «уважать бытие» являлись основными идеями в философии того времени.
     По содержанию и глубине философские споры при династиях Вэй и Цзинь по проблеме «бытия» и «небытия» значительно превосходили диспуты, имевшие место при двух династиях Хань. Разгоревшиеся при двух династиях Хань споры вокруг отношений между небом и человеком сосредоточивались на конкретных предметах и носили ярко выраженный характер непосредственного восприятия. При династиях Вэй и Цзинь философские споры вокруг «бытия» и «небытия» носили совершенно иной характер; поднимаемые в них вопросы уже не сводились к конкретным предметам, а переносились в область абстрактного мышления, и в них обсуждались такие философские категории, как бытие и небытие, корень и вершина, один и многие, движение и покой, тело и применение, слово и смысл и т.д.
     При Южных и Северных династиях развернулись большие острые дискуссии между материализмом и буддийским идеализмом, в центре которых стояла проблема отношения между формой и духом.
Споры по этому вопросу начались уже в доциньский период. Еще Сюнь-цзы выдвинул материалистическую идею о том, что «форма образуется, и рождается дух». При Восточной Хань Хуань Тань и Ван Чун также рассматривали эту идею с материалистических позиций и использовали для ее объяснения знаменитую метафору о топливе и огне, похожую на связь огня с восковой свечой; сгорает свеча, исчезает огонь, разрушается форма, прекращает существовать и дух.
Основная идея буддизма — неуничтожимость духа. Все его догмы, например догма о поступках в предшествующей жизни, неизбежно проявляются и в этой жизни; догма о наказаниях в виде трех возвращений к смертному состоянию, догма о рае и аде построены на этой основной идее. Последователи буддизма, особенно те, которые враждебно относились к материалистическим представлениям об отношении между формой и духом, всячески стремились защитить учение о неуничтожимости духа. При Восточной Цзинь наиболее ярким представителем буддизма был Хуэй-юань. Выступая против материалистического положения «форма и дух превращаются», Хуэй-юань считал, что форма собирается и рассеивается, а дух не рождается, не уничтожаетсят, а существует вечно. Трактуя метафору Гуань Таня о топливе и огне, Хуэй-юань утверждал, что топливо может кончиться, а огонь возникает из различных видов топлива и существует бесконечно, точно так же и дух может существовать независимо, покинув форму.
Рассуждения Хуэй-юаня о неуничтожимости духа явились важным оружием сторонников буддизма в их борьбе с материализмом. Воинствующий философ-материалист и атеист Фань Чжэнь, взяв «учение о неуничтожимости духа» как основной объект критики, написал сочинение «Шэньме лунь (Рассуждения об уничтожимости духа)», в котором, подвергнув анализу взгляды знатных аристократов и буддийских монахов во главе с лянским императором У-ди, дал основательное изложение проблемы отношения между духом и формой и выдвинул идею о том, что «форма и дух взаимно приближены», «форма используется духом», защитив тем самым положения примитивного материалистического атеизма.

   
ф

Ф
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е

ИДЕАЛИЗМ ВАН БИ В УЧЕНИИ О ГЛУБОЧАЙШЕМ
     Ван Би (226—249) по прозвищу Фу-сы один из создателей учения о глубочайшем при династиях Вэй и Цзинь, оказал большое влияние на развитие философии в Китае. Он прожил всего 24 года, Ван Би жил в период, когда созданная Цао Цао династия Вэй вела ожесточенную борьбу за власть с родом Сыма. Удостоившись высокой оценки Хэ Яня, сторонника династии Вэй, Ван Би дослужился до должности начальника отдела государственной канцелярии, но в то же время поддерживал дружественные отношения с Чжун Хуэем, примыкавшим к группировке Сыма. Когда Ван Би умер, Сыма Ши «в течение нескольких дней горестно вздыхал» и глубоко скорбил по поводу его кончины.
     Философия Ван Би была мировоззрением и методологией родовитых землевладельцев, державших в своих руках власть. Опираясь на идеи Лао-цзы, Чжуан-цзы и представителей «школы служилых», живших в доциньский период, Ван Би выдвинул идеалистическое онтологическое учение «небытие — это корень»; исходя из него, он пришел к идеалистической теории познания, смысл которой был выражен в тезисах «слова не полностью выражают смысл», «обретя смысл, забывать символы».
В целях создания целостной философской системы Ван Би сформулировал целую систему философских категорий, таких, например, как бытие и небытие, корень и вершина, один и многие, движение и покой. Хотя Ван Би давал этим категориям идеалистическое истолкование и ставил их на службу своей онтологии, но уже сама постановка вопроса сыграла определенную положительную роль в развитии мышления в Древнем Китае.
     Главными философскими трудами Ван Би являются «Лао-цзы чжу (Примечания к Лао-цзы)», «Лао-цзы чжилюэ (Краткие замечания к Лао-цзы)», «Чжоу-и чжу (Примечания к «Чжоуской Книге Перемен»)», «Чжоу-и люэле (Краткие примеры к «Чжоуской Книге Перемен»)» и «Луньюй шии (Объяснения сомнительных мест в «Луньюе»)».

ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЪЕКТИВНО ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ В ТЕЗИСЕ «НЕБЫТИЕ — ЭТО КОРЕНЬ»

     Отказавшись от теологических форм идеалистической философии, существовавших при двух династиях Хань, Ван Би создал идеалистическое онтологическое учение, сформулированное в тезисе «небытие — это корень».
Восприняв объективный идеализм Лао-цзы и высшую категорию его философии — «небытие», Ван Би считал «небытие» основой происхождения Вселенной. Следует заметить, что почти все идеалисты его эпохи разделяли эту точку зрения.
«Небытие» Ван Би называет также дао. Он говорит: «Дао — это название небытия. Небытие проникает во все, небытие независимо и называется дао. Оно безмолвно и не имеет тела, его нельзя представить в образе»
(Луньюй шии); «Дао не имеет формы, ни с чем не связано, его никогда нельзя было чем-то назвать, и в силу отсутствия названия оно постоянно» (Лао-цзы чжу, § 32).

Ван Би считал, что хотя дао, или «небытие», лишено формы и не имеет названия, его нельзя представить в образе, тем не менее все предметы, имеющие форму и образ, происходят от дао или «небытия». Дао, или «небытие», — источник происхождения мира. Ван Би говорил:
«Предметы живут, дела завершаются потому, что они рождены, не имея формы, и потому подчиняются не имеющему названия. Не имеющее формы и не имеющее названия — родоначальники всех вещей» (Лао-цзы чжилюэ); «всякое бытие (предметы во Вселенной) начинается в небытии, поэтому время, когда появилось не имеющее формы и не имеющее названия, начало всех вещей» (Лао-цзы чжу, § 1).

     Вопрос об отношениях между «бытием» и «небытием» — один из основных вопросов китайской философии. Те, кто утверждал, что «бытие рождается в небытии», принадлежали к лагерю идеалистов. Именно эту точку зрения разделял Ван Би, считавший, что все предметы, имеющие форму и образ, произошли из «небытия».

Ван Би впервые в истории китайской философии выдвинул две философские категории — корень и вершину — и сделал их основой своего онтологического учения, считавшего небытие корнем всего сущего. Под «корнем», о котором он говорит, имеется в виду дао, или «небытие», не имеющее ни формы, ни образа, а так называемая «вершина» означает все предметы во Вселенной, имеющие форму и образ.
Ван Би рассматривал отношения между дао и всеми предметами во Вселенной как отношения между корнем и вершиной, а отношения между корнем и вершиной — как отношения между матерью и ребенком. Он писал: «Мать — корень, ребенок — вершина. Овладение корнем нужно для познания вершины, нельзя отбрасывать корень, гоняясь за вершиной»
(Лао-цзы чжу, § 52). Другими словами, «корень», рассматриваемый как дао, является «матерью», а «вершина», обозначающая все предметы во Вселенной, — ребенок, без матери не может быть ребенка. Поскольку все предметы, или «вершины», во Вселенной рождаются «корнем», для их понимания необходимо в первую очередь овладеть «корнем», или дао. «Овладевание корнем для познания вершины», т.е. овладение дао, позволяет познать все предметы. Если же «отбросить корень, гоняясь за вершиной», т.е. отбросить дао и пытаться познать предметы, не удастся ничего выяснить. Это основная идея Ван Би: «Все предметы в Поднебесной живут, обладая бытием; начало бытия имеет корнем небытие; если хочешь сохранить в целости бытие, необходимо вернуться к небытию» (Лао-цзы чжу, § 40). Все предметы во Вселенной реально существуют; предметы существуют потому, что их сущностью является «небытие». Для того чтобы понять предметы, необходимо подходить к ним, овладев их сущностью, т.е. «небытием».
Ван Би выдвигает категории «корень» и «вершина» для доказательства своего онтологического учения. Он настаивал на «уважении корня для достижения вершины, защите матери для сохранения ребенка»
(Лао-цзы чжилюэ).

     Следует заметить, что выдвижение Ван Би философских категорий «корень» и «вершина» имело известное значение для развития человеческого познания. Видя, что учение об образовании природы из первоначальных животворных частиц, существовавшее при двух династиях Хань, страдает недостатками, он предлагал, чтобы человеческое познание в первую очередь обращалось к имеющему главное значение и не обращало внимания на мелочи. В словах и делах необходимо уделять внимание основному, так чтобы «в словах не удалялись от основного, в делах не теряли главного»
(Лао-цзы чжилюэ).
Однако основное, о котором говорит Ван Би, в объективном мире не доступно непосредственному восприятию через обычные органы чувств и является тем, что он называет дао, или «небытием».


     Трактовктуя отношения между движением и покоем Ван Би пытался доказать истинность своего утверждения «небытие — это корень». Ван Би считал, что все предметы во Вселенной претерпевают неисчислимое количество изменений, но их сущность «небытия» неизменна, все изменения в предметах — это только выражение неизменяющейся сущности.
В примечании к гексаграмме фу в «Чжоуской Книге Перемен» он пишет: «Гексаграмма фу говорит о возвращении к корню. Середина неба и земли находится в корне. Всякий раз, когда прекращается движение, наступает покой, но покой не противостоит движению. Когда не произносят слов, наступает молчание, но молчание не противостоит словам. Если это так, то сильные и большие «небо» и «земля», олицетворяющие огромное количество различных предметов, отдающие строгие, как удары грома, и быстрые, как порывы ветра, распоряжения и совершающие десятки тысяч изменений в движении, умолкают и приходят к небытию, и в этом их основное свойство»
(Чжоу-и чжу). Другими словами, предметы во Вселенной изменяются, но при неизменной сущности эти изменения относительны, и только неизменность абсолютна. «Движение» и «слова» — это всего лишь трансформация «покоя» и «молчания», показатель нарушения покоя и молчания.

В «Лао-цзы чжу» Ван Би говорит: «Всякое бытие начинается в пустоте, движение начинается в покое, поэтому, хотя все предметы одновременно движутся, в конце концов они возвращаются в пустоту и покой, и в этом проявляется постоянство предметов
» (Лао-цзы чжу, § 25). Отсюда Ван Би выдвигает положение о «возвращении к корню», говорящее о том, что в «движении» необходимо видеть скрытую в нем сущность, т.е. «постоянный покой», а в движении искать покой, и именно это Ван Би называет «возвращением к корню», т.е. возвращением к истокам пустоты и покоя.
     Трактовка Ван Би отношений между движением и покоем явно метафизична. Ван Би считает покой источником движения; всякое движение рождается в покое и в конце концов возвращается к покою. Этот покой — не форма существования объективных предметов, а сущность, которую он называет еще и словом «небытие».
Дао, или «небытие», Ван Би называет также «природой». Он говорит: «Природа — название дао, и это слово выражает все до конца»
(Лао-цзы чжу, § 25). Тезис «выражает все до конца» означает сущность предметов. Дао спокойно и неподвижно, поэтому и природа «бездеятельна». Покой — это корень, и, хотя все предметы находятся в движении, в конечном счете они возвращаются к покою. Бездеятельность также относится к корню, все, проявляющее деятельность, в конце концов также возвращается к бездеятельности. Поэтому, преклоняясь перед «бездеятельностью природы», Ван Би требовал «подражать природе». Объясняя смысл фразы «дао подражает природе» (Лао-цзы, § 25) из сочинения «Лао-цзы», Ван Би пишет: «Подражать природе — это означает, если она квадратная, подражать квадратному, если круглая — подражать круглому и ни в чем не нарушать природу» (Лао-цзы, чжу, § 25).

     Философская система Ван Би, основанная на положении «не­бытие — это корень», является объективным идеализмом. Ван Би строил свою философскую систему с помощью трансцендентальных методов, но была ли его философия оторванной от общества и реальной действительности? Нет. Но хотя Ван Би не наделял никакими исключительными свойствами почитаемое им «небытие» в своем онтологическом учении, фактически же он накидывает на него покров таинственности.

ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ В ПОНЯТИЯХ «ЗАБЫВАТЬ СЛОВА», «ЗАБЫВАТЬ ОБРАЗЫ» «ОБРЕТАТЬ СМЫСЛ»
     Одним из важных вопросов философской борьбы при династиях Вэй и Цзинь являлись понятия «слова полностью выражают смысл» и «слова не полностью выражают смысл».
Под понятием «слова» имелись в виду идеи, доводящие до слушателя какое-либо знание о предмете, а под понятием «смысл» — трактовка закономерностей развития предмета. По этим вопросам высказывались два резко выраженных противоположных мнения.
Представители первого в лице Ван Би считали, что «слова не полностью выражают смысл», а представители второго, в лице Оуян Цзяня, утверждали, что «слова полностью выражают смысл». Эти мнения свидетельствовали о наличии двух совершенно разных линий в теории познания, представлявших материализм и идеализм.

    
Вопрос о связи между «словами» и «смыслом» был выдвинут еще в доциньский период. В толкованиях к «Чжоуской Книге Перемен» записано: «Слова не полностью выражают смысл, книги не полностью выражают слова», — а это означает, что при объяснении чего-либо постигается смысл того, о чем не говорилось, причем по своему значению этот смысл отличается большей глубиной, чем непосредственно выраженный в словах. Последователи Чжуан-цзы, развивая это положение, пришли к выводу, что «словами пользуются для выражения смысла; когда смысл обретается, слова забываются»
(Чжуан-цзы, гл.7).
     Ван Би не отрицал речь как инструмент для выражения мысли, утверждая, что «символ выражает смысл, слова дают название символу. Для выражения смысла нет ничего лучшего, чем символ. Для выражения символа нет ничего лучшего, чем слова»
(Чжоу-и люэле, § Минсян). Под символами, о которых здесь говорится, имеются в виду гексаграммы «Чжоуской Книги Перемен», а под словами — пояснения к символам. Однако это высказывание Ван Би не ограничивается только пояснениями к «Чжоуской Книге Перемен», оно относится и к основным принципам познания и методологии мышления. Смысл высказывания Ван Би в том, что символы выражают смысл (т.е. смысл, который «совершеиномудрый» вкладывал в них при их создании), слова же поясняют символы. Для того чтобы выразить смысл, необходимо прибегать к символам, для того чтобы пояснить символы, нужно прибегать к словам. Поэтому Ван Би и говорит:
«Слова рождаются в символах; чтобы уяснить символ, следует искать слова; символы рождаются в смысле, поэтому, чтобы увидеть смысл, следует искать символы» (Чжоу-и люэле, § Минсян). Здесь Ван Би как будто бы признает значение слов и понятий (символов) для выражения мысли, считает их инструментами познания предметов. С другой стороны, он утверждает: «Символы рождаются в смысле, который хранит символы, но хранимое не является символами; слова рождаются в символах, которые хранят слова, но хранимое не является словами» (Чжоу-и люэле, § Минсян). Другими словами, символы выражают мысль, но сами символы — это не мысль, поэтому если хранить в себе символ, то хранимое не обязательно соответствует мысли. Слова объясняют символ, но сами они — не символы, поэтому если хранить в себе слова, то хранимое не обязательно соответствует символу.
Следует отметить, что между выражающим смысл и выражаемым смыслом существует разница, поэтому и между словами, символами и смыслом существуют различия. Ван Би четко различает указанные понятия и приходит к выводу, что «если это так, то забытие символа ведет к обретению смысла; забытие слов ведет к обретению символа»
(Чжоу-и люэле, § Минсян). Другими словами, чтобы овладеть символом, следует отбрасывать слова, потому что слова — это не символ; чтобы овладеть смыслом, следует забывать о символе, потому что символ — это не смысл.
Инструменты познания и объекты познания противоположны и в то же время едины, слова, понятия и мысль отличаются друг от друга, но в то же время взаимно связаны друг с другом, без слов и понятий человек не может размышлять об объективно существующих предметах, не может выражать свои мысли и обмениваться ими с другими.
     Ван Би рассматривал только различия между рассматриваемыми понятиями и абсолютно противопоставлял их, считая, что для приобретения познания необходимо на каком-то этапе отказываться от слов и понятий. Таким образом он приближался к мистическому непосредственному восприятию.


     Мистическая теория познания Ван Би является выражением его идеалистического онтологического учения. Ван Би считал, что небытие — это корень, не издающий звуков, не обладающий ни формой, ни образом, «его начало невозможно увидеть, его стремления невозможно обнаружить»
(Лао-цзычжу, § 17). Естественно, что это «небытие» невозможно постигнуть с помощью обычного чувственного или рационального восприятия, оно недоступно пониманию обычных людей. В связи с этим Ван Би высказывает взгляд, что только «совершенномудрые постигают небытие». Он считал, что познать дао, или «небытие», являющееся сущностью Вселенной, могут только «совершенномудрые», поскольку по сравнению с обычными людьми они обладают другими способностями к познанию. Он говорил: «Совершенномудрый превосходит людей божественной мудростью, но обладает, как и они, пятью чувствами. Превосходя других в божественной мудрости, он в состоянии понимать благоприятное и неблагоприятное, что дает возможность проникнуть в небытие» (Саньго чжи, Вэй-шу, гл.28, л.406).
Поскольку «совершенномудрый» может путем внутреннего осознания постигать «небытие», естественно, ему ни к чему прибегать к словам и понятиям. Совершенно очевидно, что подобная теория познания является не чем иным, как трансцендентальным идеализмом.

___________

23.  ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ,
ВЫТЕКАЮЩИЕ ИЗ ПОЛОЖЕНИЯ, ЧТО ИЗВЕСТНЫЕ НРАВСТВЕННЫЕ ПОНЯТИЯ ВЫШЛИ ИЗ ПРИРОДЫ

   

- ИСТОРИЯ - ВЕРОВАНИЯ - ИСКУССТВО - ЦИГУН - УШУ - ЛИНГВИСТИКА - СТРАТАГЕМЫ - ОРГАНИЗАЦИИ -

- человек - концепция - общество - кибернетика - философия - физика - непознанное -
- главная - концепция - история - обучение - объявления - пресса - библиотека - вернисаж - словари
- китай клуб - клуб бронникова - интерактив лаборатория - адвокат клуб - рассылка - форум -