И
С
Т
О
Р
И
Я

К
И
Т
А
Й
С
К
О
Й

Ф
И
Л
О
С
О
Ф
И
И

28.  МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ ЛЮ ЦЗУНЪЮАНЯ И ЛЮ ЮЙСИ

     Как Лю Цзунъюань, так и Лю Юйси были выдающимися литераторами и философами, жившими при династии Тан. Они придерживались в основном одной и той же политической платформы и одинаковых мировоззренческих позиций.
     Лю Цзунъюань (773—819) по прозвищу Цзыхоу был уроженцем округа Хэдун (современный уезд Юнцзи в провинции Шаньси). Занимал в разное время должности начальника уездной охраны, контролера-цензора без строго определенного круга обязанностей, внештатного чиновника ведомства церемоний. За участие в движении за «реформы в эру правления Юн-чжэнь», поднятого Ван Шувэнем и Ван Пи, подвергался гонениям со стороны евнухов, генерал-губернаторов и землевладельцев-аристократов, был разжалован в должность командующего войсками в области Юнчжоу, а в дальнейшем переведен на должность правителя области Лючжоу. За годы продолжительной ссылки написал большое количество сочинений, в которых нападал на разложившееся управление и реакционные идеи.
Его работы собраны в «Собрание сочинений Лю из Хэдуна», среди которых важнейшими философскими работами являются «Тянь шо (Учение о Небе)», «Тяньдуй (Ответы неба)», «Да ю Юйси тяньлунь шу (Ответ на учение Лю Юйси о Небе)», «Чжэньфу» и «Фынцзянь лунь (О пожалованных владениях)».
     Лю Юйси (772—842) по прозвищу Мэндэ — уроженец округа Чжуншань (современный уезд Чжэндин в провинции Хэбэй). Находился в дружественных отношениях с Лю Цзунъюанем и также принимал участие в движении за «реформы в эру правле­ния Юн-чжэнь», возглавлявшемся Ван Шувэнем и Ван Пи, после поражения которого был понижен в должность командующего войсками в области Ланчжоу. В старости вернулся в Лоян и был назначен наставником наследника престола. Его работы вошли в «Собрание сочинений наставника Лю», из которых главным сочинением по философии является работа «Тяньлунь (О Небе)», состоящая из трех частей.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИЙ НАТУРАЛИЗМ И АТЕИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ЛЮ ЦЗУНЪЮАНЯ
     Восприняв идеи примитивного материализма Сюнь-цзы и Ван Чуна, Лю Цзунъюань твердо придерживался взгляда на существование «различия между Небом и человеком» и выступал против учения Хань Юя о воле Неба, считая, что Небо — это всего лишь объективно существующее природное явление, а не какое-то персонифицированное божество, обладающее волей. Он говорил: «Находящееся наверху и непостижимое в мире называют Небом; находящееся внизу и желтое по цвету в мире называют землей; все смешанное, находящееся между ними, в мире называют первоначальными частицами (юань ци), холод и жару называют в мире темными и светлыми животворными началами. Хотя Небо огромно, оно ничем не отличается от фруктов и плодов, тыквенных растений, от гнойников и нарывов, от травы и деревьев» (Тянь шо). «Как оно может награждать за заслуги и наказывать, ниспосылая беды? Заслуги возникают сами по себе, беды тоже. Ждать и надеяться, что Небо наградит или накажет тебя, — большая ошибка; взывать к Небу и жаловаться, ожидая и надеясь, что оно выразит соболезнование или проявит человеколюбие, — еще большая ошибка» (Тянь шо).
В связи с этим Лю Цзунъюань выдвигает совершенно определенное положение, что «Небо и человек каждый идут своим путем, не вмешиваясь в дела друг друга». Он пишет: «Размножение и стихийные бедствия зависят от Неба; законность и смуты зависят от людей, и только от них двоих. Каждое из них идет своим путем, не вмешиваясь в дела друг друга, а в результате случаются урожайные и неурожайные годы, воцаряются законность или беспорядок» (Да Лю Юйси тяньлунь шу). Небо и человек, природа и общество — явления различного качества. Как рождение или уничтожение, урожайные или неурожайные годы в мире природы, так и порядок или смуты, спокойствие или опасности, существование или гибель, приобретения или потери в обществе происходят по собственным законам и отличаются своими особенностями. Между Небом и человеком не существует какой-то таинственной связи, выражающейся в «откликах Неба на совершаемые поступки».
Приняв идею Ван Чуна о возникновении природы из первоначальных животворных частиц, Лю Цзунъюань считал, что все предметы в мире образованы из них. Отвечая Цюй Юаню, выражавшему сомнения по поводу происхождения Неба и Земли, Лю Цзунъюань говорит: «Когда гигантский мрачный хаос начал изменяться, существовали лишь первоначальные животворные частицы, так как же небо и земля были созданы?» (Тяньдуй). Откуда же могло появиться какое-то небесное божество, создавшее небо? «Оно появилось не в результате создания, а скопилось светлое начало, и образовались девять кругов неба» (Тяньдуй). Различные небесные тела образовались от скопления светлого начала, и никто не создавал их. «Гром, иней и снег возникают только из животворных частиц» (Тяньдуй), т.е. они появляются в результате изменений первоначальных животворных частиц, и только первоначальные животворные частицы являются источником происхождения всех предметов в мире.
     Лю Цзунъюань выдвигает теоретическое положение: «Небо и земля не имеют начала», т.е. Вселенная безгранична. Он пишет: «Пределы бесконечного безбрежны и не имеют границ; если сравнивать с ним какой-нибудь предмет, разве можно найти больший, чем бесконечное?». «Восток, запад, юг и север не имеют предела, они глубоки и далеки, разве можно определить их длину?». «Небо не имеет ни центра, ни краев, как же измерить его? Поскольку небо не имеет ни центра, ни пределов, как можно установить его границы?» (Тяньдуй). «Небо безбрежно и не определено точно, как можно наполнить его, как можно истощить его?» (Дуаньсин лунь). Эти теоретические рассуждения Лю Цзуньюаня, отвергавшие теизм и создававшие базу для собственных выводов, наносили удар по религиозным верованиям, а утверждение о безграничности Вселенной, особенно об отсутствии у нее центра, содержит ценные диалектические идеи.
     Лю Цзунъюань рассматривал Вселенную как находящуюся в процессе постоянного движения и изменений. Источником движения и изменений является взаимовлияние темного и светлого начал, содержащихся внутри первоначальных животворных частиц. Он пишет: «Соединяющихся три, но одно объединяет всех, вдыхается жар, выдыхается холод, происходит смешение и приходит успех» (Тяньдуй). Это означает, что от соединения темного и светлого начал рождаются все предметы, которые объединены первоначальными животворными частицами. Под взаимным влиянием, выражающимся во всасывании жары и испускании холода темным и светлым началами, происходит движение и изменения всех предметов, находящихся между небом и землей.
Лю Цзунъюань, кроме того, говорил: «Небо и земля не имеют начала (границ), а неистощимые темное и светлое начала, будучи глубокими и далекими, переплетаются между небом и землей. Иногда они встречаются, иногда расходятся, иногда всасывают, иногда выдыхают друг друга, находясь в движении, словно колесо повозки или ткацкий станок. Кто может познать их?» (Фэй Го юй, Саньчуань чжэнь. Отрицание свидетельства Го юй о землетрясении в районе трех рек).
Лю Цзунъюань рассматривал мир как находящийся в процессе противоречивого движения темного и светлого начал и этим наносил удар по метафизическому взгляду, установившемуся во времена двух династий Хань Дун Чжуншу, согласно которому небо и земля не изменяются. Это сыграло большую положительную роль в восстановлении и развитии примитивной диалектики, возникшей в древности.
     Лю Цзунъюань выступал против утверждений, что движение и изменение в мире в конечном счете происходят по воле Неба и резко критиковал религиозные верования, признававшие существование небесных духов. Это нашло концентрированное выражение в его работе «Отрицание Го юй» и других сочинениях. В частности, в «Го юй» рассказывается, что Бо Янфу рассматривал землетрясение в районе трех рек как предзнаменование гибели династии Чжоу, т.е. связывал причины, вызывающие порядок или смуты в обществе, с природными явлениями. Возражая против этого, Лю Цзунъюань говорит: «Горы и реки — всего лишь предметы между небом и землей. Между небом и землей блуждают темное и светлое начала. Эти начала сами движутся, сами отдыхают, сами собираются и сами растекаются, и, действуя так, разве думают они о нас? Они сами сражаются, сами терпят неудачи, сами рушатся, сами разбиваются и разве, действуя так, исчезают ради нас?» (Фэй Го юй, § Саньчуань чжэнь). Идя дальше, Лю Цзунъюань даже заявляет: «В древности говорили о Небе, повидимому, для того, чтобы одурачить невежественных», т.е. власть имущие, управлявшие страной в прошлом, выдавали Небо за божество только для одурачивания широких народных масс; «когда у них было достаточно сил, они обращались к людям, когда же сил не хватало, обращались к духам» (Шилин Лунь, часть I). Другими словами, когда человек силен, он верит в людей, а когда у него не хватает сил, верит в духов. Фактически это говорит о том, что рождение теизма связано с отсутствием у человека сил для борьбы с природными и общественными силами. Критика, которой Лю Цзунъюань подвергал религиозные верования, показ их реакционной политической роли сыграли свою роль как в идеологической, так и политической борьбе того времени.

Ф
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е

ПРОГРЕССИВНЫЕ ВЗГЛЯДЫ ЛЮ ЦЗУНЪЮАНЯ НА ИСТОРИЮ
     Лю Цзунъюань предпринимал энергичные попытки распространить свой материалистический взгляд на природу и атеистические идеи на историю развития человеческого общества. Он объяснял общественные явления, исходя из доступных его пониманию объективных законов развития общества, критиковал религиозные верования, имевшие место в истории общества, и, таким образом, выработал прогрессивные взгляды для объяснения хода истории.
     Лю Цзунъюань рассматривал историю человеческого общества как естественно развивающийся процесс, в котором решающую роль играет «воля живых людей». Утверждения, что история человеческого общества определяется волей Неба, он категорически отвергал.
Лю Цзунъюань говорил, что в первобытном обществе люди, борясь с природой, одновременно «поддерживали между собой постоянные связи и спорили, расходились и дрались» (Чжэньфу). Затем «появился могущественный человек, который стал управлять ими», вслед за чем появилось «деление на правителей и слуг, пятерки и десятки». Другими словами, с самого начала люди сами, помимо какой-либо воли Неба, создали иерархическую систему правителей и слуг, положили начало вооруженному насилию и общественно-государственной системе. В дальнейшем «сияющий добродетелями наследовал власть, а не обращавший внимание на дела управления лишился ее», т.е. оказывающие благодеяния народу сохраняли за собой или наследовали власть, а у жестоких и безнравственных она отнималась народом. «Династия Тан, обладавшая подлинными добродетелями, получила управление от живых людей». Это означает, что Ли Юань и Ли Шиминь, сменившие династию Суй и приобретшие Поднебесную, получили мандат на управление не от Неба, а благодаря тому, что завоевали доверие и получили широкую поддержку народа. Отсюда Лю Цзунъюань делает вывод: «Мандат на управление получается не от Неба, а зависит от человека; великая верительная табличка зависит не от счастливых предзнаменований, а от человеколюбия».
Остро критикуя ошибочные учения о том, что император получает мандат на управление от Неба и что Небо отплачивает людям за совершаемые ими поступки, Лю Цзунъюань говорит про Цзо Цюмина, что он «заблуждался из-за шаманов, которых он к тому же наделил сверхъестественной силой» (Фэй Го юй, § Бу). При написании «Го юй» он сплошь и рядом давал притянутые за уши объяснения действиями людей и подчеркивал роль, которую играет воля Неба, духи и души умерших.
Лю Цзунъюань критиковал Дун Чжуншу и др., заявляя, что они «выдвигали случавшиеся в древности благовещие предзнаменования, чтобы поддержать учение о мандате, получаемом от Неба на управление, но их слова подобны болтовне порочных шаманов или слепых историков и только вселяли заблуждения в последующие поколения» (Чжэньфу).
Выступая против объяснения общественно-исторических процессов с помощью учения о воле Неба, Лю Цзунъюань объяснял происхождение государства и происходящие исторические изменения борьбой противоречий, заключенных в самом обществе, и «волей живых людей». В этих рассуждениях содержатся некоторые элементы материализма.
     Лю Цзунъюань рассматривал человеческое общество не только как находящееся в процессе естественного стихийного развития, но и считал, что в этом процессе присутствует присущая ему объективно-неизбежная тенденция, которая не может быть изменена ничьей субъективной волей и выступал против взглядов, утверждавших, что история человечества определяется волей «совершенномудрых». Этот взгляд на историю, подчеркивающий значение «тенденции», нашел наиболее яркое выражение в его работе «О пожалованных владениях».
Лю Цзунъюань утверждал, что в процессе взаимной борьбы люди делились на много больших групп. «Деление на группы неизбежно привело к расширению борьбы» (О пожалованных владениях). В ходе все более усиливавшейся борьбы появились владетельные князья, правители отдельных районов и, наконец, Сын Неба, объединивший Поднебесную. «Начиная от Сына Неба до деревенского чиновника, если их добродетели распространялись на людей после их смерти, люди непременно добивались, чтобы освободившееся место перешло к их наследникам, которых они и выдвигали». В результате чего по прошествии длительного времени выработалась система наследственного владения пожалованными владениями. Такое развитие было обусловлено объективными историческими условиями, определялось неизбежной тенденцией и возникло не по воле «совершенномудрых». Именно поэтому Лю Цзунъюань и пишет: «Пожалование владений возникло не по воле совершенномудрых, а произошло в соответствии с тенденцией».
     С точки зрения Лю Цзунъюаня, порядок или смуты в государстве, его расцвет или упадок, изменения в общественной системе определяются неизбежной «тенденцией» развития истории, а «совершенномудрые» не могут творить историю по своей воле, напротив, их успехи зависят от того, следуют ли они неизбежной тенденции исторического развития. Например, основатель династии Шан, Чэн-тан, свергнул династию Ся с помощью трех тысяч владетельных князей, а чжоуский У-ван одержал победу над династией Шан с помощью восьмисот владетельных князей. Они соблюдали систему пожалованных владений, возникшую в результате неизбежной тенденции исторического развития, «следовали ей, полагая, что она принесет спокойствие, по-прежнему сохраняли ее, считая, что таков обычай», не смея производить каких-либо изменений по собственному усмотрению.
     Лю Цзунъюань выступал против взглядов, утверждавших, что, раз возникнув, человеческое общество не меняется. С его точки зрения, история человечества идет по пути прогресса, и общественные системы в результате происходящих изменений являются ступеньками движения вперед. Первоначально люди жили вместе с птицами и зверями, «во множестве размножались, собираясь во множестве, составляли группы», «питались птицами и дикими зверями, жевали фрукты и зерно, соединялись в пары и жили», т.е. вели чрезвычайно примитивный образ жизни, и тогда не существовало «деления на правителей и слуг, пятерки и десятки». В результате длительного развития человечество отошло от мира животных, от первобытного образа жизни, в обществе произошли коренные изменения, появились «правители, слуги, наказания и управление», т.е. система пожалованных владений во главе с наследственным Сыном Неба, владетельными князьями и сановниками. В дальнейшем система пожалованных владений была заменена системой деления страны на округа и уезды, что по сравнению с системой пожалованных владений было более прогрессивно. Поскольку система пожалованных владений являлась как бы «личной» системой, правители «лично пользовались силой в своих интересах, лично использовали охрану для защиты своих сыновей и внуков», в то время как система деления страны на округа и уезды представляла «увеличение общего». При этой системе чиновники назначались императором, который мог «за совершенные преступления прогнать со службы, а за проявленные способности — наградить». Он мог «наверху ставить мудрых, а внизу порочных». Это предупреждало раздробленность страны, способствовало централизации и объединению. В условиях существования системы пожалованных владений, носившей «личный» характер, этого было трудно достичь. В связи с этим Лю Цзунъюань определенно заявлял, что династия Цинь, приобретя Поднебесную, отменила системы пожалованных владений и учредила округа и уезды, и «это явилось ее приобретением».
«Увеличение общего», о котором говорит Лю Цзунъюань, противопоставляется системе пожалованных потомственных владений аристократии. Выступая против монополии власти, переходящей по наследству от поколения к поколению, Лю Цзунъюань ратовал за то, чтобы власть принадлежала всему классу землевладельцев в целом, о чем и говорит употребленное им понятие «общее».
Кроме того, Лю Цзунъюань считал, что хотя система деления страны на округа и уезды представляет «увеличение общего», тем не менее он говорил: «Династия Цинь произвела изменения, чтобы создать систему управления с увеличением общего, но руководствовалась личными чувствами». Хотя циньский император Ши-хуан вынашивал мысль прибрать Поднебесную к рукам, однако результат его действий соответствовал неизбежной тенденции исторического развития и являлся «увеличением общего». Это показывает, что Лю Цзунъюань уже чувствовал противоречие между объективной тенденцией исторического развития и субъективными мотивами отдельных лиц, участвующих в историческом процессе, сознавал, что за субъективными мотивами стоит тенденция объективного исторического развития. Эти высказывания в дальнейшем были восприняты и развиты Ван Фучжи.

     В истории китайской философии Лю Цзунъюань занимает важное место, но высказанным им положениям присуща классовая и историческая ограниченность. Как бы там ни было, его материалистические взгляды на природу примитивны и интуитивны. В ответах на некоторые труднообъяснимые вопросы он пишет: «Я хочу знать, почему так. Однако то, что я говорю, случайно, и это действительно так». Это означает, что ему были присущи недостатки, свойственные теории случайности.
Лю Цзунъюань много критиковал учение о воле Неба и религиозные верования, но в то же время считал, что созданные «совершенномудрыми» учения, основывавшие свои положения на воле Неба, «уничтожают то и предупреждают против этого, их цель велика».
Он отрицательно относился к уходу из дома и пострижению в буддийские монахи но в то же время выражал глубокое одобрение некоторым идеям буддизма, заявляя, что «в буддизме поистине есть то, чего нельзя отвергать» или «в самых совершенных законах нет ничего выше прозрения, а в самых великих канонах нет ничего выше нирваны».

__________________

29.  МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД ЛЮ ЮЙСИ НА ПРИРОДУ В ТЕЗИСЕ «ВСЕ ПРЕДМЕТЫ РОЖДАЮТСЯ ИЗ ЖИВОТВОРНЫХ ЧАСТИЦ» И ЕГО ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ ИДЕИ