КИТАЙ КЛУБ                    galactic.org.ua                    ФИЛОСОФИЯ

И
С
Т
О
Р
И
Я

К
И
Т
А
Й
С
К
О
Й

Ф
И
Л
О
С
О
Ф
И
И

а

12. СПОРЫ ХУЭЙ ШИ и ГУНСУНЬ ЛУНА о «ТВЕРДОМ И БЕЛОМ», «ТОЖДЕСТВЕННОМ И РАЗЛИЧНОМ»

     Среди научных течений, созданных различными философами в период Чжаньго, имелось некоторое количество «спорщиков» (бянъчжэ), искусно жонглировавших в спорах названиями предметов и выражаемыми ими понятиями, которых ханьский историк Сыма Тань назвал минцзя (номиналисты, букв.: «оперирующие названиями»). Их особенность: «Оперирующие названиями скрупулезны в исследованиях и опутаны мелочами, с помощью которых они лишают других возможности выступать против их мнений. Они выносят решения в зависимости от названия и игнорируют понятия, выражающие человеческие чувства» (Ши-цзи, гл.130). Несомненно, эти особенности свойственны и софистике.
     Идеология номиналистов проявлялась главным образом в суждениях, «игнорирующих понятия о человеческих чувствах», и в логических доказательствах, связанных с этими суждениями. В этом отношении наиболее характерными являются споры о «твердом и белом» и «тождественном и различном». При этом в спорах выявились два различных идеологических направления. Первое стояло за «соединение тождественного и различного», для которого характерно «соединение». Оно подчеркивало относительность различий в предметах, и ему свойственна тенденция к релятивизму. Второе выступало за «разделение твердого и белого», для которого характерно «разделение». Оно абсолютизировало различия в предметах и понятиях, отрицало единство общего и отдельного, в результате чего впало в метафизический абсолютизм и объективный идеализм. Представителем первого направления является Хуэй Ши, а представителем второго — Гунсунь Лун.
     Появление номиналистов связано с происходившими в период Чуньцю — Чжаньго социальными изменениями, затронувшими сферу идеологии, и является логическим развитием споров, которые в то время велись в философии по поводу «названия» и «сущности». Вслед за крушением рабовладельческого и появлением феодального строя между «названиями», отражавшими иерархические отношения старого рабовладельческого общества, и «сущностью», отражавшей отношения во вновь возникшем феодальном обществе, обнаружились острые противоречия. Столкнувшись с положением, при котором «названия и сущность взаимно враждовали друг с другом», мыслители, принадлежавшие к различным классам, призвали к «исправлению названий», однако, поскольку они по-разному подходили к «взаимной вражде названий и сущности», возникло два противоположных взгляда на вопрос «исправления наименований», в результате чего в философии и разгорелись споры о «названиях и сущности».
     Развитие борьбы неизбежно привело к более глубокому изучению названий предметов и выражаемых ими понятий, а «соперничество всех школ» явилось стимулирующим средством, способствовавшим подъему логического мышления и возникновению идейного течения, называемого «споры о названиях предметов», пред­ставители которого специально занимались углубленным изучением названий предметов и выражаемых ими понятий.
     В общем, в период Чжаньго идейное течение, называемое «споры о названиях предметов», развивалось по двум противоположным направлениям. Одно из них представляли поздние моисты, которые, основываясь на материалистическом понимании «названия» и «сущности», занимались подведением итогов опыта идеологического мышления, шли по собственному пути и создали сравнительно целостную теорию логики. Другое направление привело к метафизической софистике. Его наиболее яркими педставителями являются «номиналисты» в лице Хуэй Ши и Гунсунь Луна.

   
ф

Ф
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е

ДЕСЯТЬ ТЕЗИСОВ ХУЭЙ ШИ О «РАСПОЛОЖЕНИИ ПРЕДМЕТОВ» И РЕЛЯТИВИЗМ ЕГО ПОНЯТИЯ «СОЕДИНЕНИЕ ТОЖДЕСТВЕННОГО И РАЗЛИЧНОГО»
     Хуэй Ши (прибл. 370—310 гг. до н.э.), которого называют также Хуэй-цзы, родился в середине периода Чжаньго в царстве Сун. Какое-то время занимал пост главного помощника правителя царства Вэй и был инициатором плана, согласно которому царства Ци и Вэй заключили между собой договор о дружбе, а их правители признали права друг друга
(Люй-ши Чуньцю, гл.21). Он же «хотел с помощью царств Ци и Цзин прекратить войны» (Хань Фэй-цзы, гл.9) и являлся, таким образом, фактическим организатором политики, основанной на так называемом «союзе по горизонтали», проводимой в период Чжаньго. Занимая высокое общественное положение, Хуэй Ши говорил о себе: «Я, Ши, могу управлять земледельцами» (Люй-ши Чуньцю, гл.18).
     В то же время Хуэй Ши был необыкновенно эрудированным спорщиком, поддерживал дружественные отношения с Чжуан-цзы и часто вступал с ним в диспуты. В сочинении «Чжуан-цзы» в главе «Тянься (Поднебесная)» рассказывается, что на юге жил странный человек по имени Хуан Ляо, который однажды спросил Хуэй Ши, почему небо не падает, почему земля не проваливается, какие причины вызывают ветер, дождь и гром, на что Хуэй Ши, не раздумывая, сразу же дал ответы, да к тому же «изложил учение обо всех предметах»
(Чжуан-цзы, гл.8). Как говорится в той же главе «Поднебесная», «Хуэй Ши владел многими искусствами и имел пять повозок книг» (Чжуан-цзы, гл.8). К сожалению, высказывания и сочинения Хуэй Ши не дошли до нашего времени. Сохранилось лишь несколько отрывков, разбросанных по сочинениям «Чжуан-цзы», «Сюнь-цзы», «Хань Фэй-цзы» и «Люй-ши Чуньцю». В сочинении «Чжуан-цзы», в главе «Поднебесная» (Чжуан-цзы, гл.8), приводится десять тезисов, т. е. суждений о «расположении предметов», в которых в концентрированном виде выражены философские идеи Хуэй Ши, составляющие основное содержание понятия «соединение тождественного и различного».
     К этим десяти тезисам относятся:
1. Крайне большое, не имеющее внешнего, называю «великим единым (тай и )»; крайне малое, не имеющее внутреннего, называю «малым единым (сяо и)».
2. Не имеющее толщины не может быть утолщено, но его величина (выражается) в тысячах ли.

3.
Небо и земля одинаково низки, горы и болота одинаково ровны.
4. Солнце, только что достигшее зенита, уже клонится к закату; предметы, только что родившиеся, уже умирают.
5. Великое тождество отличается от малого тождества, это я называю «различием малого тождества». Все предметы абсолютно тождественны и абсолютно различны, это я называю «различием великого тождества».
6. Южная сторона света не имеет предела и в то же время имеет предел.
7. Сегодня выехал в Юэ, а прибыл туда давно.
8. Соединенные кольца могут быть разъединены.
9. Я знаю местонахождение центра Поднебесной, оно к северу от Янь и к югу от Юэ.
10. Всеобщую любовь (следует распространять) на все предметы, ибо небо и земля — одно тело.

     Хуэй Ши «пользовался славой искусного спорщика» и «целые дни проводил в спорах с другими, используя свои знания». Возможно, что вышеприведенные тезисы служили для него предметом споров, но приводимые им доказательства остались неизвестными. Трудно дать точное объяснение высказанным суждениям, но главное направление в мыслях Хуэй Ши все же можно сформулировать.
     При анализе 2-го, 3-го, 4-го, 6-го, 8-го и 9-го тезисов ясно проявляется особенность его мышления, а именно резко выраженная относительность различия предметов. Более того, в некоторых те­зисах полностью отрицается различие предметов, что выражено в релятивистском понятии «соединение тождественного и различного».
2.   Тезис «не имеющее толщины не может быть утолщено, но его величина (выражается) в тысячах ли» отражает уровень познания в области геометрии. «Плоскость» в геометрии «не имеет толщины», т. е. объема, и фактически не может быть большой. У Мо-цзы в первой части «Канонических речей» говорится: «Не имеющее толщины ничем не утолщить». В то же время «плоскость» имеет поверхность, величина которой может выражаться в тысячах ли, поэтому можно говорить, что поверхность имеет величину. Это означает, что понятие «величина» не ограничивается объемом, оно может быть применено и к площади. Другими словами, Хуэй Ши хотел показать относительность различия между «имеющим толщину» и «не имеющим толщины», которые равным образом могут быть большими.
3.а.   Тезис «небо и земля одинаково низки, горы и болота одинаково ровны» сформулирован в сочинении «Сюнь-цзы» в главе «Бугоу»: «Горы и бездны одинаково ровны, небо и земля сравнимы»
(Сюнь-цзы, гл.2). В этих тезисах говорится, что различие между высоким и низким относительно, и тем самым выражается диалектическое истолкование связи между высоким и низким. «Небо и земля одинаковы низки» говорит о том, что небо и земля взаимно соединены друг с другом. Это показывает не только то, что различие между высоким и низким не является абсолютным, но и наносит удар по распространенной тогда «теории зонтичного неба (гайтянь шо)», объяснявшей строение Вселенной, и поэтому имеет значение и для астрономии. Согласно «теории зонтичного неба», «небо круглое, подобно зонтику, а земля квадратная, подобно шахматной доске» (Цзинь-шу, гл.11). Поэт Сун Юй (жил в период Чжаньго.— Прим. перев.), говоря о форме Земли, утверждал: «Квадратная земля — повозка, круглое небо — зонт» (Сун Юй, стих. Даянь фу). В связи с этим некоторые из живших тогда лиц высказывали мнение, что «небо круглое, а земля квадратная, и, коль скоро это так, четыре угла земли не покрываются небом» (Дацзай лицзи, Цзэн-цзы, Тянью-ань — Небо круглое), т. е. считалось, что небо и земля не совпадают друг с другом. В противоположность существовавшим взглядам Хуэй Ши считал, что небо и земля взаимно соединены друг с другом, и, таким образом, в какой-то степени отрицал «теорию зонтичного неба». Отсюда некоторые считают, что взгляд Хуэй Ши «небо и земля одинаково низки» — предвестник существовавшей в Древнем Китае «теории яйцеобразного неба (хуньтянь шо)». Имеются и такие, которые подходят к объяснению рассматриваемого тезиса с точки зрения «теории звездного неба (сюанъе шо)». Например, Ян Цзин, разъясняя смысл выражения «небо и земля сравнимы», пишет: «Некоторые говорят, что у неба нет определенной формы, это пустота, находящаяся над землей, в которой до самого конца только одно небо. Это означает, что небо и земля находятся в постоянных родственных отношениях, а слово «сравнимы» говорит о том, что они следуют друг за другом, и нет разницы между высоким положением неба и низким положением земли» (Сюнь-цзы, гл.2). Следует, однако, заметить, что «теория звездного неба» появилась позднее «теории яйцеобразного неба», созданной при династии Хань, поэтому примечание Ян Цзина вряд ли верно.
3.б.    Что касается тезиса «горы и болота одинаково ровны», то он, безусловно, говорит об относительности различия между высоким и низким. Одинаковая высота болот на плоскогорьях и гор на равнинах — конечно, явление исключительно. Однако в данном случае связь между «горами» и «болотами» — обобщенное выражение связи между высотой гор и болот — представляет собой тезис, имеющий всеобщий характер, и таким образом отрицается абсолютность различий в высоте гор и болот, что в конечном счете приводит к релятивизму.
 4.  Тезисы «солнце, только что достигшее зенита, уже клонится к закату; предметы, только что родившиеся, уже умирают» говорят о том, что солнце, едва достигнув высшей отметки, тут же начинает клониться к закату, а все предметы, едва успев родиться, тут же идут к смерти. Это указывает на непрерывность в движении предметов и свидетельствует о том, что различия между зенитом и точкой, от которой солнце начинает опускаться вниз, между жизнью и смертью, не имеют абсолютной границы. Таким образом, в рассматриваемом тезисе есть рациональные, диалектические элементы. Однако в нем ничего не упоминается о прерывности движения, а поэтому не показывается и относительная качественная устойчивость предметов. Если чрезмерно преувеличить первое положение, легко придти к отрицанию качественной определенности предметов и стадийности в их развитии, впасть в релятивизм.
9, 6.  Тезисы «южная сторона света не имеет предела, и в то же время имеет предел» и «я знаю местонахождение центра Поднебесной, оно к северу от Янь и к югу от Юэ», если подходить к ним, исходя из того, что земной шар круглый, легко объяснить, но имелось ли в то время такое научное представление о форме земного шара, пока невозможно установить. Несомненно одно — что тезисы отражают возросшие к тому времени географические знания. Первоначально считалось, что южная сторона света не имеет предела, но затем было доказано, что на юге лежит море. Тезис говорит о суше, противопоставляя ее морю, поэтому можно сказать, что на юге предел земле. Отсюда и появился тезис «южная сторона света не имеет предела и в то же время имеет предел». Одновременно вслед за расширением знаний о земле представления о «местонахождении центра Поднебесной» могли быть перенесены на север от Янь и на юг от Юэ. Другими словами, центр Поднебесной может быть в любом месте, и понятие «центр» относительно. Рассматриваемый тезис явился как бы первым шагом на пути рождения «теории яйцевидного неба».

 8.   «Соединенные кольца могут быть разъединены» опровергают распространенный в то время взгляд на то, что соединенные кольца нельзя разъединить. Как записано в разделе «Планы царства Ци» в книге «Планы враждующих царств», циньский правитель Чжао-ван отправил посла поднести жене циского правителя Вэй-вана соединенные яшмовые кольца и сказать: «У вас много знающих людей из различных царств, смогут ли они разъединить эти кольца?» Жена циского Вэй-вана взяла молоток и одним ударом разбила кольца на мелкие куски, сказав послу: «Вот так я разъединила кольца». Возможно, что Хуэй Ши, основываясь на подобных реальных случаях, принимал разбитие колец за один из способов их разъединения. Это показывает, что нет абсолютно неразъединимых предметов и различие между разъединяемыми и неразъединяемыми предметами относительно.
7.   О тезисе «сегодня выехал в Юэ, а прибыл туда давно». Если иероглиф силой (прибыл давно) объяснять как «приехал, выехав вчера», то тезис звучал бы: «Сегодня прибыл в Юэ, приехав в него, выехав вчера». Однако такое понимание слишком элементарно и совершенно лишено «различия во мнениях со всеми остальными», что противоречит присущим Хуэй Ши характерным особенностям, который являлся «искусным спорщиком». В сочинении «Чжуан-цзы» в главе «Нивелирование вещей» этот же тезис сформулирован: «Сегодня выехал в Юэ, а достиг (Юэ) давно»
(Чжуан-цзы, гл.1). Таким образом, иероглифы силой следует понимать не как «прибыл, выехав вчера», а как «достиг (Юэ) давно», т. е. сегодня выехал в Юэ, но прибыл туда вчера. Основываясь на принципах Хуэй Ши, изложенных им в «Десяти тезисах», рассматриваемое высказывание следует понимать, исходя из относительности понятий «сегодня» и «вчера». По отношению к «сегодня» вчера является «давно», а «сегодня» по отношению к «завтра» превращается в «давно». «Сегодня» и «давно» могут переходить друг в друга. По отношению к «сегодня» «давно» означает «вчера». Однако тезис Хуэй Ши, основанный на том, что «сегодня» и «давно» могут переходить друг в друга, отрицает различие между «сегодня» и «давно» и принимает «сегодня» за «давно». В связи с этим Чэн Сюаньинь пишет: «Нет ни давно, ни сегодня», поэтому можно сказать: «Сегодня выехал в Юэ, а прибыл туда давно». Так произошло из-за того, что не обращается внимание на объективную реальность, субъективно используется гибкость понятий, что и приводит к релятивистскому заключению, критикуя которое Сюнь-цзы заявил: «Хуэй Ши был одурманен названиями, но не знал сущности» (Сюнь-цзы, гл.15).
     Рассмотренные семь тезисов показывают, что особенность мышления Хуэй Ши выражалась в подчеркивании относительности различий в предметах, причем некоторые тезисы хотя и не являлись релятивистскими, но могли привести к релятивизму. Суждения «горы и болота одинаково равны» и «сегодня выехал в Юэ, а прибыл туда давно» в силу преувеличения относительности различия предметов привели Хуэй Ши к релятивистскому отрицанию различий между «высоким» и «низким», «сегодня» и «давно». Тезисы 1, 5 и 10 подводят окончательный итог этому ходу мыслей.
5.   «Великое тождество» отличается от «малого тождества»,— это и называется «различием малого тождества». Все предметы абсолютно тождественны, это я называю «различием великого тождества». «Великое тождество» указывает на «тождество» однородных предметов, а «малое тождество» — на «тождество» разнородных. В «великом тождестве» есть «малое тождество», в «малом тождестве» есть «великое тождество». Диалектические связи «тождества» и «различия» выражают «различие малого тождества». Однако взгляды Хуэй Ши на тождество и различия не ограничиваются только этим. С точки зрения всех предметов в целом он, как и Чжуан-цзы, считал: «Если смотреть на различия, то увидишь одну печень или один желчный пузырь, одно царство Чу или одно царство Юэ; если смотреть на тождество, то увидишь все предметы в единстве»
(Чжу­ан-цзы, гл.2), т.е. о предметах можно говорить, что они «абсолютно тождественны» и «абсолютно различны». В то же время в «абсолютном тождестве» нет различий, а в «абсолютном различии» нет тождества. Подобные «тождество» и «различие» отличаются от «тождества» и «различия», входящих в понятие «различие малого тождества», и названы «различием великого тождества», причем это понятие исключает заключенные в нем самом, противостоящие друг другу абсолютные «тождество» и «различия». Отсюда с точки зрения «абсолютного тождества» следует, что между предметами нет отличий в тождестве и различии, а с точки зрения «абсолютного различия» между ними нет ничего такого, что можно было бы назвать тождеством и различием. Фактически этим отрицается наличие тождества и различия в предметах. Стало быть, так называемое «различие великого тождества» — то же самое, что и «соединение тождества и различия». Взгляд Хуэй Ши на «различие великого тождества» (соединение тождества и различия) привел его от «различия малого тождества» к релятивизму. Особенно ярко релятивистские представления Хуэй Ши изложены в первом тезисе.
1.    «Крайне большое, не имеющее внешнего, называю «великим единым»; крайне малое, не имеющее внутреннего, называю «малым единым». В сочинении «Чжуан-цзы» в параграфе «Осенние воды» говорится: «В мире все люди, искусные в рассуждениях, говорят: „Мельчайшее лишено телесной формы, величайшее нельзя охватить"»
(Чжуан-цзы, гл.4). Очевидно, что вопросу о «самом большом» и «самом малом» философы того времени уделяли всеобщее внимание. Если говорить о самом тезисе, то он не стремится найти безгранично большое или безгранично малое. Положение «крайне малое, не имеющее внутреннего» направлено на отрицание «имеющего внутреннее», поэтому не существует ничего меньшего по сравнению с данным предметом, «малые размеры» которого абсолютно «малы». Другими словами, «крайне малое» — это не «малое», представляющее взаимное единство большого и малого, а присущее самому предмету абсолютное единство, которое называется «малым единым». Точно так же «крайне большое, не имеющее внешнего» — это отрицание «имеющего внешнее», поэтому не существует ничего большего, чем данный предмет, это предел «большого», абсолютно «большое». Стало быть, «крайне большое» — также не взаимное единство большего и малого, а присущее самому предмету абсолютное единство, которое называется «великим единым». Нечего и говорить, что понятия «крайне большое» и «крайне малое» выражают абсолютное единство, и этим стираются все различия между «крайне большим» и «крайне малым». В этих понятиях в концентрированном виде отразилось релятивистское мышление Хуэй Ши, отрицавшего различия в предметах, полностью проявился его взгляд на «соединение тождественного и различного».
10.  Если исходить из релятивистского отрицания «различия» в предметах, это неизбежно приводит к положениям десятого тезиса.  Поскольку между предметами нет разницы в тождественном и различном, всё «едино», поэтому ко всем предметам следует подходить с этой точки зрения, а тогда и я сам составляю с небом и землей одно тело: «Всеобщую любовь (следует распространять) на все предметы, ибо небо и земля — одно тело». Таким образом повторяется идея Чжуан-цзы.

«Десять тезисов» Хуэй Ши о «расположении предметов» содержат как диалектические положения об относительности тождества и различия, так и релятивистские взгляды, отражающиие «различия» в предметах. Отсюда видно, что истоки познания, приведшие от диалектики к релятивизму, лежат в преувеличении относительности различий предметов и исключении абсолютности различий в них. Это ценный урок теоретического мышления, оставленный нам Хуэй Ши.

«РАЗДЕЛЕНИЕ ТВЕРДОГО И БЕЛОГО» И ОБЪЕКТИВНЫЙ ИДЕАЛИЗМ ГУНСУНЬ ЛУНА
     Гунсунь Лун (прибл. 325—250 гг. до н.э.) родился в царстве Чжао пояже Хуэй Ши и какое-то время жил в качестве гостя в доме чжаоского сановника Пинюань-цзюня, который относился к нему с большим вниманием. Как указывается в сочинении «Люй-ши Чуньцю», он предлагал чжаоскому правителю Хуэйвэнь-вану прекратить войну с яньским правителем Чжао-ваном
(Люй-ши Чуньцю, гл.18).
     В библиографическом разделе «Хань-шу» указывается, что Гунсунь Лун написал сочинение, состоящее из 14 глав, но часть из них уже давно утеряна, и к настоящему времени сохранилось всего лишь шесть глав. Первая глава, «Цзифу», представляет собрание записей о жизни Гунсунь Луна и написана позднее его последователями, остальные пять глав: «Байма лунь (О белой лошади)», «Чжиу лунь (О пальцах и предметах)», «Бяньтун лунь (О проникновении в изменения)», «Цзяньбай лунь (О твердом и белом)» и «Минши лунь (О названии и сущности)» — в основном написаны самим Гунсунь Луном, и именно они служат главным источником для изучения его философских идей, хотя не исключено, что позднее в них были внесены дополнения.
     В сочинении «Чжуан-цзы» в главе «Поднебесная» говорится: «Последователи спорщиков Хуань Туаня и Гунсунь Луна (своими афоризмами) располагали сердца людей и изменяли их мысли, но они могли победить людей только в устной форме, однако не могли покорить их сердца — в этом проявилась ограниченность спорщиков»
(Чжуан-цзы, гл.8). Эта цитата отчетливо определяет принадлежность идей Гунсунь Луна к софизму.
     Главным предметом рассуждений Гунсунь Луна, как отмечается в сочинении «Хуайнань-цзы», было «различие тождественного и различного и разделение твердого и белого»
(Хуайнань-цзы, гл.11). В главе «Цзифу» отмечается, что Гунсунь Лун сам сказал Кун Чуаню: «Мое учение прославилось доказательством, что белая лошадь не лошадь». Рассуждения о «различии тождественного и различного» пока не могут быть исследованы из-за отсутствия материалов, но в тезисах «разделение твердого и белого» и «белая лошадь не лошадь» из сочинения «Гунсунь Лун-цзы» можно найти такие места, которые свидетельствуют о том, что эти вопросы являются главными в его рассуждениях.
     «Разделение твердого и белого», о котором говорит Гунсунь Лун, означает, что «твердое» и «белое» ;— это два свойства предмета, которые взаимно разделены. В первую очередь Гунсунь Лун считал: «При взгляде (на камень) не узнаешь, что он твердый, но узнаешь, что он белый — твердости нет. Погладив (камень), не узнаешь, что камень белый, а узнаешь, что он твердый — белого нет». Другими словами, глаза не дают ощущения «твердости», а лишь видят, что камень белый, и в этом случае «твердости» не существует. Если же погладить камень рукой, то не получишь представления, что он «белый», а почувствуешь только, что камень «твердый», и в этом случае понятие «белый» исчезает. Отсюда «твердое» и «белое» разъединены, и это главная мысль в рассуждениях о «разделении твердого и белого». Гунсунь Лун ясно указывает: «Когда узнаешь, что камень белый и что камень твердый, приходишь к выводу, что видимое и невидимое разъединены», т. е., когда узнаешь, что камень белый, исчезает твердость, потому что одно мы видим, а другое не видим. В то же время, когда мы узнаем, что камень твердый, исчезает белый цвет, потому что одно мы можем почувствовать на ощупь, а другое — нет.
     Следует отметить, что подобный метод доказательств резко расходится с элементарными представлениями, в связи с чем вымышленный собеседник Гунсунь Луна и задает вопрос: «Глаза не дают ощущения твердости, рука не дает ощущения белого цвета, но нельзя считать, что «нет твердого» и «нет белого»; так происходит только потому, что функции органов чувств различны и один орган не может заменить другой. Свойства «твердое» и «белое» заключены в самом камне, поэтому как можно говорить об их «разъединении?».
 Гунсунь Лун ответил: «Белое в вещах не определяется заключенной в (них) белизной, твердое в вещах не определяется заключенной в них твердостью, неопределенное совмещается, и разве это проявляется только в камне?». Другими словами, свойства «белый» и «твердый» могут быть присущи различным предметам, они не привязаны к какому-то одному предмету, а могут проявляться как в камне, так и в любом другом предмете. Отсюда становится очевидным, что свойства «твердый» и «белый», о которых говорит Гунсунь Лун, носят «всеобщий характер» (совмещаются), но в то же время «неопределенны». Они могут не существовать не только в каком-нибудь одном конкретном предмете, но и отсутствовать во всех предметах вообще и в тоже время не терять «твердости» и «белизны». Гунсунь Лун говорит: «Твердое является твердым не из-за соединения с камнем, а из-за совмещения в других предметах, оно является твердым не из-за соединения с предметами, твердое неизменно является твердым». Другими словами, твердость определяется не камнем, может, не проявляется ни в одном из предметов, она «тверда» сама по себе, твердость присуща ей самой (твердое неизменно является твердым). Это качество Гунсунь Лун называл «самопрятанием твердости». Так называемые «прятание» и «самопрятание» —это не прятание в конкретном предмете, а независимо существующее само по себе качество, оторванное от конкретных предметов.
     Гунсунь Лун рассматривает «совмещение», т. е. всеобщее, как «твердость» и «белизну», которые могут самостоятельно существовать в отрыве от конкретного предмета (единичного). Эти качества существуют не в конкретных предметах, наоборот, свойства «твердый» и «белый», существующие в конкретных предметах, являются проявлением «твердости» и «белизны», «установленных» всеобщим. Такова вторая мысль в рассуждениях о «разделении твердого и белого». Гунсунь Лун говорит: «Разделение — только оно независимо и целостно в Поднебесной». Он считает, что поскольку «твердое» и «белое» «отделены» от конкретных предметов и независимо существуют сами по себе, то всеобщее в Поднебесной, подобно «твердости» и «белизне», оторвано от конкретных предметов, независимо существует и ни с чем не смешивается (целостно).
     В главе «Чжиу лунь» Гунсунь Лун развивает дальше свои взгляды на связь между общим и отдельным. Глава «Чжиу лунь» начинается со слов: «Нет предметов, не состоящих из пальцев, но пальцы—это не предметы». «Пальцы» в философии Гунсунь Луна имеют не только логический смысл, но и онтологическое значение и являются центральной категорией его философии. В главе «Чжиу лунь» говорится: «Пальцы — это то, что соединяет Поднебесную». В главе «Цзяньбай лунь» он говорит так: «Белое в вещах не определяется заключенной в них белизной, твердое в вещах не определяется заключенной в них твердостью, неопределенное совмещается». В главе «Чжиу лунь» сказано: «Если бы в Поднебесной не было пальцев, предметы нельзя было бы назвать пальцами. Если предметы нельзя назвать пальцами, они не пальцы, если они не пальцы, нет предметов, не состоящих из пальцев». Гунсунь Лун считал, что, когда «пальцы» самостоятельно существуют и «самопрячутся», «в Поднебесной нельзя увидеть подобных самостоятельных пальцев», «пальцы нельзя ощутить». Здесь точно так же, как и в том случае, когда «твердое» и «белое» «самопрячутся», в Поднебесной «нет твердости» и «нет белизны», поэтому можно сказать, что «в Поднебесной нет пальцев». Далее подобно тому как «твердое» и «белое» определяются в камне, в результате чего появляются «твердый камень» и «белый камень», «пальцы» определяются в предметах и превращаются в «предметные пальцы (у-чжи)», в результате чего появляются «предметы». Однако «пальцы и предметы (предметные пальцы) не являются пальцами». «Пальцы» и «предметные пальцы» в конечном счете не одно и то же. Поэтому и говорится: «Предметы нельзя назвать пальцами, а если предметы нельзя назвать пальцами, они не пальцы». Тем не менее «не пальцы» — это «предметные пальцы» (предметы), а поскольку предметы появляются в результате присутствия «пальцев», являются их выражением», поэтому и говорится, что «без пальцев нет предметов, не состоящих из пальцев».
     Доказательства Гунсунь Луна к тезису «без пальцев нет предметов, не состоящих из пальцев» не содержат какой-либо аргументации, он только говорит о наличии самостоятельных, существующих сами по себе «пальцев», а их существование приводит к появлению «предметных пальцев», конкретных свойств предметов, другими словами, к появлению конкретных предметов. Как же «пальцы» превращаются в «предметные пальцы»? Гунсунь Лун не дает конкретных объяснений, а только говорит: «Пальцы сами становятся не пальцами, может быть, задержавшись в предметах и соединившись с ними, они становятся пальцами?» Другими словами, «самопрячущиеся пальцы» превращаются в «не пальцы», т. е. в «предметные пальцы».
     Гунсунь Лун абстрагировал общее и всеобщее от конкретных предметов и превратил их в независимое, самостоятельно существующее духовное тело (пальцы), оторванное от конкретных предметов, объявив его источником происхождения конкретных предметов и их свойств. Теория «пальцев», составляющая сущность философской системы Гунсунь Луна, представляет собой то же самое, что и дао в системе Лао-цзы, разница лишь в том, что «пальцы» выступают в логической, а дао — в онтологической форме.
     Философия Гунсунь Луна — это метафизический абсолютизм. Характерным примером в этом отношении является знаменитое рассуждение о том, что «белая лошадь — это не лошадь».
     В главе «Байма лунь» говорится: «Если бы у лошадей не было масти, то существовали бы только лошади, и как тогда можно было бы приобрести белую лошадь?». Другими словами, если бы не было конкретных лошадей различных мастей, существовали бы лишь обычные «лошади», и в этом случае не было бы белых лошадей. Очевидно, что Гунсунь отрывает понятие «лошадь» от понятия «белая лошадь» и считает, что «лошадь» как общая категория не обладает свойством быть белой, а если она обладает свойством быть белой, то это уже не лошадь. В связи с этим он и говорит:
«Имея белую лошадь, нельзя сказать, что не имеешь лошади, но при этом отходишь от белой лошади. Если не отходить от масти, то, имея белую лошадь, нельзя сказать, что имеешь лошадь. Поэтому, когда говорят «имею лошадь», лошадью считается только лошадь, а не белая лошадь». В этом есть определенные разумные элементы, а именно: общее и всеобщее по сравнению с отдельным и единичным более бедно, отдельному присущи некоторые свойства, которые исключаются из общего, являющегося результатом абстракции.
     Диалектика признает, что «общее» и «отдельное» противостоят друг другу, но в то же время находятся в единстве. «Общее» — это абстрактное выражение сущности «отдельного», «общее» может существовать только в «отдельном», и каждое «отдельное» является «общим». Связь между «лошадью» и «белой лошадью» — это связь между «общим» и «отдельным». «Лошадь» как общая сущность отдельной конкретной лошади может существовать только среди единичных конкретных лошадей — белых, саврасых, вороных; поэтому белая лощадь — это лошадь. Вместе с тем между этими двумя понятиями есть различия, лошадь не обязательно должна быть белой. Однако тезис Гунсунь Луна «белая лошадь не лошадь» отрицает, что «белая лошадь — это лошадь» и не признает, что всеобщее для лошадей существует в единичном — белой лошади.
     В. И. Ленин указывает: «...Ибо говоря: Иван есть человек, Жучка есть собака, это есть лист дерева и т. д., мы отбрасываем ряд признаков как случайные»
(Ленин В. И. Полн. собр.соч., т. 29, с.321). Следуя этой логике, мы говорим: «Белая лошадь — это лошадь» — и тем самым рассматриваем признак «белый» как случайный и, отбрасывая его, объявляем, что «белая лощадь» — это свойство лошади. Поскольку общее в «лошади» существует среди белых лошадей, мы и говорим: «Белая лошадь — это лошадь».
     Совершенно по-другому поступает Гунсунь Лун, ухватившись за различие между общим и отдельным в явлениях, он отрицает общность в сущности и тем самым противопоставляет сущность явлению и ищет сущность без явления.
     Тезис Гунсунь Луна «белая лошадь не лошадь» подвергался критике со стороны материалистов в лице поздних моистов Сюнь-цзы и др. Сюнь-цзы указывал, что высказывание «белая лошадь не лошадь» связано с «заблуждением в употреблении названий и искажении сущности»
(Сюнь-цзы, гл.16), и этим отметил логическую ошибку Гунсунь Луна. Однако, критикуя тезис «белая лошадь не лошадь», Сюнь-цзы не показал его ошибочность, исходя из диалектики общего и отдельного. Философия Гунсунь Луна затрагивала сравнительно много важных для диалектики вопросов, связанных с категориями общего и отдельного.

_____________

13.  МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ И ТЕОРИЯ ЛОГИКИ
ПОЗДНИХ МОИСТОВ

   

- ИСТОРИЯ - ВЕРОВАНИЯ - ИСКУССТВО - ЦИГУН - УШУ - ЛИНГВИСТИКА - СТРАТАГЕМЫ - ОРГАНИЗАЦИИ -

- человек - концепция - общество - кибернетика - философия - физика - непознанное -
- главная - концепция - история - обучение - объявления - пресса - библиотека - вернисаж - словари
- китай клуб - клуб бронникова - интерактив лаборатория - адвокат клуб - рассылка - форум -