КИТАЙ КЛУБ                    galactic.org.ua                    ФИЛОСОФИЯ

И
С
Т
О
Р
И
Я

К
И
Т
А
Й
С
К
О
Й

Ф
И
Л
О
С
О
Ф
И
И

ж

33.  ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМ В ПОНЯТИЯХ «ПРИРОДА ПО ВОЛЕ НЕБА И ПРИРОДА ОТ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ЧАСТИЦ» И АСКЕТИЧЕСКИЕ МОРАЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ В ПОНЯТИЯХ «СОХРАНЯТЬ ВЫСШИЙ ПРИНЦИП НЕБА», «УНИЧТОЖАТЬ ЖЕЛАНИЯ ЧЕЛОВЕКА»

     Вопрос о природе человека — один из важных вопросов, по которому в истории китайской философии велись споры.
Анализируя учения о природе человека, возникавшие в различные эпохи, Чжу Си отмечал, что Мэн-цзы, считавший природу человека доброй, говорил только о природе по воле Неба, но не касался природы от первоначальных частиц, поэтому нельзя объяснить происхождение недоброй природы. Его учение о доброй природе человека неполно.
Сюнь-цзы утверждал, что природа человека зла, Ян Сюн считал, что в природе человека доброе смешано со злым, а Хань Юй говорил о существовании трех видов природы человека.
Фактически же все они говорили о природе человека от частиц и не знали, что «доходящая до корней и проникающая до истоков» природа от Неба добра, поэтому их учения о природе человека непонятны.
Сам Чжу Си с похвалой относился к высказываниям о природе человека, сделанным Чжан Цзаем и двумя Чэнами, говоря, что они «являются огромной заслугой перед конфуцианством и полезны для последующих учений» и что «с появлением учения Чжан Цзая и двух Чэнов исчезли учения всех мыслителей»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.4).
     Восприняв учение Чжан Цзайя и двух Чэнов о природе человека от частиц и утверждение двух Чэнов, что «природа — это высший принцип», Чжу Си развил содержащиеся в них положения и создал собственное учение о природе человека, в котором соединил «природу по воле Неба» и «природу от первоначальных частиц».
     Чжу Си считал, что человек представляет собой соединение высшего принципа и частиц и, поскольку в нем присутствует высший принцип, он понимает, что такое человеколюбие, справедливость, правила поведения, разум, почтительность к старшим, преданность и доверие, а поскольку в нем есть частицы, он может разговаривать, действовать, думать, творить. Отсюда, «рассуждая о природе от неба и земли, следует говорить только о высшем принципе, а рассуждая о природе от частиц, следует говорить и о высшем принципе, и о частицах»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.4).
     По мнению Чжу Си, человек от рождения обладает природой по воле Неба (или природой от Неба и земли) и природой от частиц.
Так называемая природа по воле неба есть воплощение в теле человека высших принципов, связанных с понятиями «человеколюбие», «правила поведения» и «разум». В этой связи Чжу Си писал: «В человеке человеколюбие, справедливость, правила поведения и разум составляют природу»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.4). Тезис, что природа — это и есть высший принцип, служил Чжу Си теоретическим основанием для доказательства того, что природа от неба чиста и добра.
Учение Мэн-цзы о доброй природе человека было призвано показать добрый характер морали, исходя из природы человека, в то время как Чжу Си доказывает добрую природу человека, используя учение о высшем принципе и великом пределе, т.е. поднимает учение о природе человека до уровня онтологии.
     Чжу Си полагал, что высший принцип, находя выражение в теле отдельного человека, соединяется с полученными человеком частицами, от чего образуется природа от частиц. Поскольку частицы бывают чистыми и грязными, природа от частиц также бывает доброй и дурной. «Получившие чистейшие частицы становятся совершенномудрыми и мудрыми», «получившие одряхлевшие, тонкие и грязные частицы становятся глупыми и порочными»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.4).
Чжу Си с одобрением относился к рассуждениям учителя Чэн И о природе человека, «заслуга которого в деле обоснования этических норм состоит в том, что он выявил значение природы от частиц»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.4).
     Чжу Си считал, что в конечном счете «все происходит по приказу Неба» (Чжу-цзы юйлэй, гл.2).
Основываясь на представлениях о природе по воле неба и природе от частиц, Чжу Си поднимает вопросы об отношениях между «истинным сердцем» и «сердцем» человека, между высшими принципами неба и желаниями человека. Он считал, что  природа «сердца», т.е. природа по воле неба, является выражением высшего принципа неба, поэтому она не бывает недоброй, а чувства и настроения, соответствующие высшему принципу неба, вызываемые при соприкосновении с вещами, относятся к «истинному сердцу», в то время как недобрые чувства и настроения, появляющиеся от соприкосновения с вещами и опутанные стремлениями к материальному благополучию, относятся к «сердцу человека».
Чжу Си писал: «Сердце одно, и, если в нем, имеющем размеры в один квадратный цунь, переплетаются желания людей, оно называется человеческим сердцем; если же в нем заключен чистый высший принцип неба, оно называется истинным сердцем»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.118). Граница между истинным сердцем и сердцем человека определяется тем, удовлетворяются ли мысли и действия человека «желаниями ушей и глаз» или же он подчиняется понятиям «человеколюбие», «справедливость», «правила поведения» и «разум».
Чжу Си говорит: «Сердце человека — это такое сердце, когда, испытывая голод, оно думает о пище, страдая от холода, думает об одежде. Голодать, но думать о пище позднее, размышляя, следует есть или нет, страдать от холода, но думать об одежде позднее, размышляя, следует ее надевать или нет, — это истинное сердце»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.78). По мнению Чжу Си, сердце человека видит только «собственные выгоду или вред», оно связано с чувствами и желаниями, и оно опасно; истинное же сердце видит «общее, связанное со справедливостью», и оно сокровенно. Отсюда вывод: «истинноме сердце» должно управлять человеческим, должно побеждать человеческое. «Человеческое сердце» подобно судну, а истинное — рулю, из которых главным критерием является «истинное сердце», подобное рулю на судне, определяющему курс и его свободное движение. Если принять за главное человеческое сердце, то это подобно движению судна без руля, без чего оно теряет нужное направление. Другими словами, «человеческое сердце» должно подчиняться велениям «истинного сердца».
«Истинное сердце» рождается от природы по воле неба, поэтому оно доброе. «Человеческое сердце» рождается от первоначальных частиц, поэтому оно может быть добрым и недобрым. Доброе или недоброе «сердце» определяется тем, подчиняется оно велениям истинного сердца или нет.
Чжу Си был не согласен с учением двух Чэнов о «человеческом сердце и человеческих желаниях»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.78). Он указывает: «В понятиях «человеческое сердце» и «человеческие желания» есть недостаток, ибо человеческое сердце — это не желания человека, ибо, если бы оно было целиком наполнено желаниями человека, возникли бы неурядицы и как тогда можно было бы устранять опасности?» (Чжу-цзы юйлэй, гл.118).
     Исходя из факта существования высшего принципа и первоначальных частиц, Чжу Си выводит из этого природу человека по воле неба и природу человека от частиц и, идя еще дальше, выводит понятия истинного и человеческого сердца и в конце концов полностью противопоставляет высший принцип неба желаниям человека, выдвигая теорию «сохранять высший принцип, уничтожать человеческие желания». Он пишет: «У человека одно сердце, если в нем сохраняется высший принцип неба, человеческие желания исчезают; если побеждают человеческие желания, высший принцип неба погибает»; «Ученые должны полностью устранять человеческие желания, полностью снова восстанавливать высший принцип неба и начинать обучать этому»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.13). «Десятки тысяч слов совершенномудрых и мудрых учат людей понимать высший принцип неба и уничтожать человеческие желания» (Чжу-цзы юйлэй, гл.12).

     Cоциальная роль выдвигаемых Чжу Си идей отражена в его словах: «Удел, определенный небом, — это и есть высший принцип неба». Под «определенным небом уделом» имеются в виду «имя и положение», установленные небом, например: «отец мирится с уделом отца, сын мирится с уделом сына, правитель мирится с уделом правителя, слуга мирится с уделом слуги»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.95). Чжу Си поддерживал высказывание Чэн И «умереть от голода — это сущий пустяк, а нарушение долга — дело огромной важности», поскольку оно предельно конкретно объясняло его тезис «поднимать высший принцип неба, уничтожать человеческие желания».
     В целях сохранения высшего принципа неба и уничтожения человеческих желаний Чжу Си выдвигает положение о необходимости воспитания «уважения к почтительности» и говорит: «При соблюдении почтительности высший принцип неба всегда будет ясен, а человеческие желания будут задушены и уничтожены самими собою»
(Чжу-цзы юйлэй, гл.12). Воспитание почтительности требует только, чтобы «внутри не было абсурдных мыслей, а вовне не совершались абсурдные поступки» (Чжу-цзы юйлэй, гл.12). «Когда в сердце не останется ни одного дела, это и есть почтительность» (Чжу-цзы юйлэй, гл.120).
     Чжу Си выступал против религии, отрицавшей этические нормы, но в то же время его тезис о воспитании уважения к почтительности — это то же самое, что и «буддийское погружение в созерцание».

   
ф

Ф
О
Г
Л
А
В
Л
Е
Н
И
Е

ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ИСТОРИЮ, СВЯЗАННЫЙ С ВЫСШИМ ПРИНЦИПОМ НЕБА
     Взгляды Чжу Си на историю непосредственно связаны с перенесением его трансцендентного учения о природе человека и аскетических взглядов на мораль, на историю общества.
Он считал, что человек с момента рождения имеет человеческое и истинное сердца, которые одновременно существуют и действуют, взаимно побеждают друг друга, и что не только правильность или неправильность действий, приобретение и потери отдельного человека, но и порядок или беспорядок, спокойствие или опасности во всей Поднебесной определяются сердцем. Исходя из этого, Чжу Си и выводил свой взгляд на историю: «Все дела под небом имеют основу только в сердце»
(Чжу Вэнь-гун вэньцзи, гл.75).
     Подчеркивая значение определяющего все дела под небом «сердце», Чжу Си пишет: «Среди всех дел под небом, бесчисленных количеств изменений, не имеющих конца, нет ни одного, которое не имело бы основы в сердце правителя людей, и это само собой разумеющаяся истина. Поэтому, когда сердце правителя правильно, под небом не происходит ни одного дела, которое было бы неправильно; если же сердце правителя неправильно, под небом нет ни одного дела, которое не было бы неправильным»
(Чжу Вэнь-гун вэньцзи, гл.11). Поэтому «исправление сердца правителя» становится «великим основанием» всех дел в Поднебесной (Чжу-цзы юйлэй, гл.180). И если сердце правителя правильно, повсюду распространяется высший принцип неба и наступает эпоха блестящего, добродетельного правления, как это было при Яо, Шуне и основателях трех династий. Если же сердце правителя неправильно, широкое распространение получают человеческие желания и наступает период мрачного правления, основанного на силе, примером чему могут служить династии Хань и Тан.
     Почему же такая разница между правлением Яо, Шуня и основателями трех династий, с одной стороны, и правлением династий Хань и Тан — с другой? По мнению Чжу Си, так произошло из-за того, что сердца правителей двух последних династий были неправильны. В сердце правителя династии Хань императора Гао-цзу уже появились «личные стремления», а сердце танского императора Тай-цзуна было полностью наполнено человеческими желаниями. В результате путь, указанный Яо, Шунем, Чжоу-гуном и Конфуцием, не мог больше передаваться по наследству; поэтому история «на протяжении 1500 лет представляла только латание дыр и заделывание прорех, и этим было занято все время»
(Чжу Вэнь-гун вэньцзы, гл.36).
     Общество после окончания правления трех династий вступило в мрачную эпоху, когда широкое распространение получили человеческие желания. С точки зрения Чжу Си, история шла не вперед, а отступала назад.
Чжу Си, считавший, что развитие истории определяется сердцем правителя, измерял прогресс или регресс с помощью «высшего принципа неба».
     Хотя выдвинутый Чжу Си принцип деления власти на добродетельное правление и правление, основанное на силе, восходит к Мэн-цзы, однако в этом вопросе Чжу Си значительно уступает Мэн-цзы. Добродетельное правление, по Мэн-цзы, заключается в подчинении людей с помощью добродетельных деяний и проведения человеколюбивой политики. Человеколюбивая политика основывается на «установлении имущества для народа» и «завоевании сердец народа».
     С другой стороны, мерилом добродетельного правления Чжу Си считал соответствие сердца правителя «высшему принципу Неба», а основу этого соответствия он видел в «понимании высшего принципа неба и уничтожении человеческих желаний».
     Философия Чжу Си основывается главным образом на идеях, воспринятых от двух Чэнов и более развитых традиционных идеалистических теорий конфуцианцев, начиная от Конфуция и Мэн-цзы. Одновременно в нее вошли важные положения идеалистической философии буддизма и Лао-цзы. На этой основе Чжу Си создал развернутую объективно-идеалистическую философскую систему, сконцентрировавшую в себе все идеалистические идеи, существовавшие в китайском феодальном обществе.

     Чжу Си всю жизнь уделял много внимания толкованию классических канонов и выявлению скрытого в них смысла, писал книги, создавал различные теории и в конце концов пришел в идеологическом отношении к идее об управлении, выраженной в тезисе «понимать высший принцип сердца, уничтожать человеческие желания». Эта мысль красной нитью проходит через все составные части философии Чжу Си. Его философия дала правящему классу «способ управления людьми», инструмент для «воспитания народа, с тем чтобы внушаемое ему становилось обычаем».
     В течение почти 700 лет, начиная с конца династии Южная Сун до конца династии Цин, философия Чжу Си оставалась официальной философией и пользовалась непререкаемым авторитетом. В «Истории династии Сун» говорится: «Последующие временщики и наследные правители, желавшие установить управление, основанное на добродетелях, — все обязательно обращались к Чжу Си в поисках метода»
(Сун-ши, гл.427).
Правители династии Цин также высоко почитали Чжу Си за то, что он создал «твердые нормы, действующие на протяжении сотен миллионов поколений»
(Вступление к «Чжу-цзы цюаньшу»).

     Поскольку философия Чжу Си представляла свод идеалистических философских идей китайского феодального общества и обобщала итоги борьбы идеализма против материализма и к тому же в течение длительного времени считалась официальной философией, она оказала глубокое и широкое влияние на идеологическую жизнь китайского общества того времени. Она оказала также глубокое влияние на Древнюю Японию, Корею и ряд других государств.
Чжу Си — один из крупнейших философов-идеалистов феодального Китая. Его философская система огромна, она затрагивает широкий круг вопросов, и поэтому широко ее влияние. Она внесла некоторые рациональные идеи в теорию познания, чем стимулировала развитие материализма.

СУБЪЕКТИВНО-ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ ЛУ ЦЗЮЮАНЯ О СЕРДЦЕ
     Лу Цзююань (1139—1193) по прозвищу Цзыцзин и по псевдониму Сяншань родился в области Фучжоу, провинции Цзянси в семье разорившегося знатного землевладельца.
Служил регистратором в уездном управлении, заведующим школой для сыновей и младших братьев высших сановников, а в последние годы жизни командовал войсками в области Цзинчжоу.
     Лу Цзююань, говоривший о себе, что он принял в наследство учение Мэн-цзы, является создателем учения о сердце.
При династии Мин Ван Шоужэнь развил это учение, поэтому в истории его называют учением о сердце, созданным Лу и Ваном.
Лу Цзююань много лет занимался преподавательской деятельностью, а в конце жизни в течение пяти лет распространял свое учение, проживая на горе Интянь-шань (впоследствии была переименована в Сяншань) в уезде Гуй-си, причем количество его учеников доходило до нескольких тысяч человек.
Работы Лу Цзююаня собраны в книге «Сяншань цюаньцзи (Полное собрание сочинений Сяншаня)».

ТЕЗИС «СЕРДЦЕ — ЭТО И ЕСТЬ ВЫСШИЙ ПРИНЦИП»
     Философию Лу Цзююаня называют учением о сердце, потому что он рассматривал «сердце» как сущность мира. Лу Цзююань говорил: «Четыре стороны, верх и низ называются простором (юй), прошлое и настоящее называются вечностью (чжоу). Простор и вечность — это мое сердце, а мое сердце — это простор и вечность» (Сяншань цюаньцзи, гл.22). Под простором имеется в виду пространство, а под вечностью — время. Простор и вечность охватывают весь мир. Фраза «Простор и вечность — это мое сердце» означает, что Вселенная отражается в «сердце». Лу Цзююань говорил: «Все предметы стоят, как деревья в лесу, в моем сердце величиною в квадратный цунь» (Сяншань цюаньцзи, гл.34). Или: «Этим сердцем и этим высшим принципом я обладаю издавна, поэтому все, что называют предметами, присутствует во мне» (Сяншань цюаньцзи, гл.1). Такой взгляд является продолжением и развитием субъективного идеализма Мэн-цзы.
     Кроме того, Лу Цзююань говорил: «Внутренние дела простора и вечности — мои внутренние дела — это внутренние дела простора и вечности» (Сяншань цюаньцзи, гл.22). Другими словами, дела Вселенной и мои дела представляют одно и то же, я центр, без меня не существует Вселенной.
     Лу Цзююань утверждал, что сердце отражает сущность Вселенной. Отсюда Лу Цзююань выдвигает философский тезис «сердце это и есть высший принцип». Он говорит: «Каждый человек ябладает таким сердцем, и в каждом сердце присутствует этот высший принцип, следовательно, сердце и есть высший принцип» (Сяншань цюаньцзи, гл.11). «Существует только этот высший принцип, который, наполнив до отказа сердце, выходит наружу и заполняет простор и вечность» (Сяншань цюаньцзы, гл.34).

     Выдвигая тезис «сердце — это и есть высший принцип», Лу Цзююань выступает с позиций субъективного идеализма против объективного идеализма Чжу Си. Критикуя Чжу Си, отделившего высший принцип от сердца, он говорит: «Сердце — это одно мое сердце, высший принцип — это один мой принцип. Их следует соединять воедино, высшая истина не делится надвое, это сердце и этот высший принцип не допускают деления на две части» (Сяншань цюаньцзы, гл.1).
С точки зрения Лу Цзююаня, «заполняет простор и вечность только один высший принцип... Этот высший принцип огромен, разве он имеет пределы?» (Сяншань цюаньцзы, гл.12), т.е. высший принцип сердца настолько обширен, что невозможно ограничить сферу его деятельности.
Лу Цзююань пишет: «От существующего в пространстве и времени высшего принципа никогда не скрыться. То, что небо и земля являются именно небом и землей, объясняется тем, что они следуют этому высшему принципу, не зная своих побуждений. Человек стоит в одном ряду с небом и землей, образуя с ними три ступени, так как же он может действовать, руководствуясь личными побуждениями и не подчиняться высшему принципу?» (Сяншань цюаньцзы, гл.11). Или: «Эта истина заполняет простор и вечность, небо и земля, следуя ей, движутся, поэтому .движение солнца и луны не нарушается, а четыре сезона года не путаются» (Сяншань цюаньцзы, гл.10).
     Иногда Лу Цзююань называет «высший принцип» «истинным путем» (дао). Например, он говорит: «Истинный путь не бывает вне сердца» (Сяншань цюаньцзи, гл.19).
Истоки идеи Лу Цзююаня о том, что «сердце — это и есть высший принцип», восходят еще к учению секты Чань, в одном из канонов которой говорится: «Сердце — это истина, сердце — это высший принцип, следовательно, вне сердца нет высшего принципа, вне принципа нет сердца».
Точно так же, как и секта Чань, Лу Цзююань считает высший принцип сердца за творца Вселенной и ее движущую силу, а мир природы рассматривает как производный от него. Подобные сердца, высший путь и истина на самом деле заменяют понятие «бог». Как указывал В. И. Ленин, если природа производное, то «она может быть производным только от чего-то такого, что больше, богаче, шире, могущественнее природы, от чего-то такого, что существует, ибо для того, чтобы «произвести» природу, надо существовать независимо от природы. Значит, существует нечто вне природы и, притом, производящее природу. По-русски это называется богом» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т.18, с.240—241).

ВОПРОСЫ ПОЗНАНИЯ В ТЕЗИСЕ «ХРАНИТЬ СЕРДЦЕ, ВОСПИТЫВАТЬ СЕРДЦЕ, ИСКАТЬ УТЕРЯННОЕ СЕРДЦЕМ»
     В соответствии со своим основным взглядом, согласно которому «сердце — это и есть высший принцип», «сердце и высший принцип присущи мне и не требуется искать высший принцип на стороне», Лу Цзююань, исходя из теоретико-познавательных принципов Мэн-цзы, выдвигает свою теорию познания и методы самосовершенствования, изложив их в тезисе «хранить сердце, воспитывать сердце, искать утерянное сердцем».
Он пишет: «У кого из людей нет сердца? Истина не ищется на стороне, но беда, если сердце повреждено, если оно распущенно. В древности людей учили только хранить сердце, воспитывать сердце и искать утраченное сердцем... Если знать, что дело обстоит так, то принятие мер против причин, вызывающих повреждение и распущенность сердца, уход за сердцем и орошение его днем и ночью, для того чтобы оно могло пышно и свободно развиваться... вот дверь в науку, поле преуспеяния в добродетелях» (Сяншань цюаньцзи, гл.5).
Почему же непременно нужно хранить и воспитывать «сердце»? Потому что, с точки зрения Лу Цзююаня, поддерживать существование своего сердца — важнейшая задача человека. «Сначала нужно утвердиться в большом» (имеется в виду собственное «сердце» — Прим. перев.) (Сянщань цюаньцзи, гл.1). Познать высший принцип собственного сердца — значит познать мерило для истинного и ложного. «Надо познать истинное и знать, что оно является истинным, познать ложное и знать, что оно является ложным, — вот высший принцип» (Сяншань цюаньцзи, гл.1). Только познав высший принцип собственного сердца, можно заранее знать и заранее предчувствовать, что произойдет, и тем самым достигнуть полного морального совершенства. «Заранее знающий знает этот высший принцип; заранее предчувствующий чувствует этот высший принцип» (Сяншань цюаньцзи, гл.1). «Знающий, что такое добродетель, знает его; преуспевающий в добродетели преуспевает в нем» (Сяншань цюаньцзи, гл.1).
     Говоря о хранении сердца, воспитании сердца и поисках утраченного сердцем, Лу Цзююань имеет в виду под сердцем «собственное сердце». Он считал это «основой» при изучении способов, ведущих к преуспеянию в добродетелях, и говорил, что, овладев этой «основой», можно вырваться из пут, налагаемых сложными учениями, и найти простой, понятный и эффективный путь.
Лу Цзююань писал: «Если в науке не уловить основного, то это равносильно существованию двух господ над одним человеком». «Если, учась, Знать основу, то Шестикнижие превратится в толкование меня» (Сун, Юань сюэань — Разбор учений, существовавших при династиях Сун и Юань; Сяншань сюэань — Разбор учений Сяншаня). Именно поэтому Лу Цзююань неоднократно подчеркивал, что человек, опираясь на «собственное сердце», должен «твердо стоять на своих ногах и проявлять уважение к себе. Он не может шагать вслед за другими и изучать то, что сказали другие» (Сун, Юань сюэань; Сяншань сюэань).
     После того как Лу Цзююань сформулировал это учение, оно нашло многочисленных последователей, и одна из важных причин этого в том, что он превратил разрозненные, сложные и мелочные нормы морали и процесс совершенствования, направленный к их достижению, в простое самостоятельное дело. Таким образом Лу Цзююань затронул догматизм неоконфуцианства, созданного двумя Чэнами и Чжу Си, что в определенной степени наносило удар по многочисленным мелким школам и течениям философии.

     Как же можно сохранить и воспитать «собственное сердце»? Для этого Лу Цзююань предлагает сравнительно простой метод.
     Во-первых, отбросить заблуждения, связанные со «стремлениями к материальному благополучию»,
     во-вторых, вырваться из заблуждений, вызываемых «еретическими учениями».
     Если говорить о «глупых и порочных», то причиной этого является то, что они пребывают в заблуждении, вызванном главным образом «стремлением к материальному благополучию», а если говорить о «мудрых и совершенномудрых», то здесь причина кроется в том, что они заблуждаются главным образом под влиянием «мнений».
Несмотря на то что оба вида заблуждений проявляются в различных формах, тем не менее и тот, и другой «затмевают высший принцип и топят сердце» (Сяншань цюаньцзи, гл.1). В связи с этим Лу Цзююань предлагает: «Для воспитания сердца нет ничего лучшего, чем сокращение желаний», «Когда исчезнут желания, сердце сможет существовать самостоятельно» (Сяншань цюаньцзи, гл.32). Для того чтобы отказаться от «еретических учений», необходимо «ясно осознать» высший принцип, если высший принцип понят, то «предметы внешнего мира не смогут поколебать человека, еретические учения не смогут ввести его в заблуждение» (Сяншань цюаньцзи, гл.1), и тогда снова вернешься к «собственному сердцу».
     Из всего сказанного следует, что метод познания Лу Цзююаня требовал от человека познания собственного сердца — «лично проверять себя, исправлять ошибки и обращаться к добру» (Сяншань цюаньцзи, гл.34). «Если суметь использовать до конца мое сердце, я стану равен Небу, и тому, кто учится, следует только понять это», «отказ от этого (т.е. от собственного сердца.— Прим. перев.) и совет с другими», «достижение успеха в других областях не имеют отношения к истине и являются ересью»  (Сяншань цюаньцзи, гл.35), т.е. предлагал метод, основанный на внутреннем самоанализе. Такой подход сужал сферу и содержание человеческого познания, а в теории познания он вел к обскурантизму. Стремление придать теории познания этический характер ведет начало от Мэн-цзы.

ДВА ДИСПУТА МЕЖДУ ЛУ ЦЗЮЮАНЕМ И ЧЖУ СИ
     Лу Цзююань выступал как критик неоконфуцианства, созданного двумя Чэнами и Чжу Си. Они вели постоянную полемику в письменной форме, а в дальнейшем между ними произошел открытый спор.

     Первый диспут состоялся на втором году эры правления Чунь-си (1175г.), когда Люй Цзуцянь пригласил Лу Цзююаня и его старшего брата Лу Цзюлина встретиться с Чжу Си в храме Эхусы, где между ними произошел спор вокруг вопросов, связанных с проблемой выбора и применения различных научных методов.
     Чжу Си настаивал на научном принципе «много видеть, много читать, а затем обобщать главное»;
     Лу Цзююань считал, что такой взгляд ведет к погоне за мелочами и пренебрегает главным, а именно: «что сначала надо объяснить собственное сердце человека, а затем позволить ему много читать».
     Чжу Си осуждал учение Лу Цзююаня за его крайнюю простоту и говорил: «Учет идей старых учений углубляет познания и придает серьезность новым учениям»
(Сяншань цюаньцзи, гл.36).
     В свою очередь Лу Цзююань отвергал учение Чжу Си за его сложность, заявляя: «Легкие и простые знания всегда продолжительны и велики, а сложные в конце концов либо плавают, либо тонут»
(Сяншань цюаньцзи, гл.36).
     В этом диспуте проявились расхождения между «истиной, обращенной к науке», Чжу Си и «уважением к природе добродетели» Лу Цзююаня.

     Второй диспут, начавшийся на 15-м году эры правления Чунь-си (1188г.) и продолжавшийся в течение нескольких лет путем обмена письмами, был посвящен вопросам, связанным с обсуждением проблемы великого предела и беспредельностью.
     Лу Цзюшао и Лу Цзююань считали, что «Учение о карте великого предела» и сочинение «Тун-шу» не похожи друг на друга, а поэтому подозревали, что эти сочинения написаны не Чжоу Дуньи, а если им, то тогда, когда он еще не довел своего учения до законченной формы.
По их мнению, великий предел — это истина, сердце — это истина, поэтому вне сердца не может быть великого предела, а тем более не может быть того, чтобы за великим пределом существовала беспредельность. Они указывали, что основной смысл положения «за беспредельностью — великий предел» выражен в высказывании Лао-цзы: «Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем — мать всех вещей».
     Со своей стороны Чжу Си считал, что «беспредельность — это не имеющее формы, а великий предел — это имеющее высший принцип», и утверждал, что над великим пределом должна быть беспредельность, так как «если не говорить о беспредельности, то великий предел становится подобным одному из предметов, который не может служить основой для бесчисленного количества изменений; если же не говорить о великом пределе, то беспредельность исчезает в пустоте и безмолвии и не может служить основой для бесчисленного количества изменений»
(Сяншань цюаньцзи, гл.2).
     Хотя между учением Лу Цзююаня о сердце и неоконфуцианством Чжу Си существуют различия, но в принципе, в конечном счете они совпадают друг с другом. Оба говорят о высшем принципе, который один находил в моем сердце, а другой вне меня, но по вкладываемому в высший принцип содержанию и тот, и другой имели в виду одно.
     Говоря, что «сердце — это и есть высший принцип», Лу Цзююань одновре менно указывал: «Этот высший принцип заполняет простор и вечность, его не могут нарушить и изменить даже духи на небе и души умерших на земле, тем более человек»
(Сяншань цюань-цзи, гл.11). Подобное сердце выходит за пределы сердца отдельного человека, и таким образом совершается поворот в сторону объективного идеализма. Чжу Си принимал высший принцип за объективно существующий дух, который не может быть изменен по воле человека, и утверждал: «Сердце охватывает десятки тысяч высших принципов, и десятки тысяч высших принципов находятся в одном сердце; если не сохранить полученное сердце, нельзя постичь полученный высший принцип» (Чжу-цзы юйлэй, гл.9).
     Таким образом, «высший принцип» Чжу Си и «сердце» Лу Цзююаня приходят к одному результату, но только разными путями.
Чжу Си говорил о высшем принципе как о первичном, а о первоначальных частицах — как о вторичном и оставлял в имеющем телесную оболочку место для частиц. В выдвинутом им тезисе «приближаясь к предметам, постигать высший принцип», если говорить с точки зрения теоретико-познавательной, есть рациональные аспекты.
В учении же о сердце Лу Цзююаня признается только то, что «сердце — это и есть высший принцип», «истина не ищется на стороне», что по сравнению с неоконфуцианством представляет еще более рафинированный идеализм. В то же время Лу Цзююань подчеркивал значение простоты и выступал против догматизма.
     Хотя о спорах между Чжу Си и Лу Цзююанем и говорят, что «они одинаково насаждали моральные нормы, одинаково поддерживали основные принципы взаимоотношений между людьми и одинаково почитали Конфуция и Мэн-цзы»
(Сун, Юань сюэань; Сяншань сюэань), их споры вскрывают существовавшие между ними противоречия и обнажают их слабости, а это косвенно способствовало развитию материализма.

_____________

34.  МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ЧЭНЬ ЛЯНА, УТВЕРЖДАВШИЕ УТИЛИТАРИЗМ

   

- ИСТОРИЯ - ВЕРОВАНИЯ - ИСКУССТВО - ЦИГУН - УШУ - ЛИНГВИСТИКА - СТРАТАГЕМЫ - ОРГАНИЗАЦИИ -

- человек - концепция - общество - кибернетика - философия - физика - непознанное -
- главная - концепция - история - обучение - объявления - пресса - библиотека - вернисаж - словари
- китай клуб - клуб бронникова - интерактив лаборатория - адвокат клуб - рассылка - форум -